Дорожный снайпер

Ромашов погладил супругу по волосам, после чего бережно и ласково поцеловал ее в губы.

– Я тоже, малыш. Я тоже. – Он поднялся с колена, а затем, подав руку, помог покинуть кресло жене. – Иди пока к себе, солнышко, и ни о чем не беспокойся. Приляг, отдохни… Я подойду через пару минут. Возьми на всякий случай таблетки.

Романов взял со столика точно такую же пластину, какую без спроса конфисковал Гуров, и аккуратно вложил ее в протянутые ладони Зинаиды Павловны.

– Хорошо, Витечка, – кивнула она. – Мне и вправду лучше прилечь. Голова немного кружится.

– Тебя проводить?

– Не надо. Я сама. Ты приходи только…

– Я приду.

Ромашова, не прощаясь с гостем, словно забыв о его присутствии в комнате, неспешно и плавно двинулась в сторону двери в смежное помещение. Муж не сводил с нее глаз, пока она не скрылась из виду, потом хмуро повернулся к Гурову и процедил свозь зубы:

– Вам лучше уйти. И никогда… слышите: никогда!.. не заговаривайте с моей женой без моего согласия. Вы что, сразу не сообразили, что она не в себе? Это что, незаметно?

– Заметно, – кивнул Лев. – И я не успел ее ни о чем спросить. Только поинтересовался, где вы…

– Теперь вы это узнали. Вот он я. Перед вами. Это все? Разговор окончен?

– Ну, зачем вы так, Сергей Викторович? – миролюбиво проговорил Лев. – Я не враг вам. И я не собирался причинять никаких неудобств. Все, что мне нужно, это задать вам пару вопросов по поводу гибели вашего сына. Мы можем поговорить об этом?

Минуты две Ромашов молча и по-прежнему недовольно смотрел на Гурова, словно взвешивая для себя все «за» и «против» предстоящей беседы, но в итоге все же кивнул:

– Хорошо. Спрашивайте, что вы хотели, а затем уходите. У меня много дел запланировано на сегодня. И для начала я хотел бы засветло закончить косьбу участка.

Он прошел к окну, чуть сдвинул в сторону занавеску и подхватил с подоконника полуторалитровую пластиковую бутылку минеральной воды «Рич Алсу». Сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка. Две или три капли сорвались с пухлых губ и покатились по груди Сергея Викторовича."

"– Расскажите мне, что случилось тогда в Восьмой больнице, – издалека начал Лев. Учитывая тот факт, что хозяин дома не предложил ему сесть, он повел беседу стоя. Стоял, широко расставив ноги, и Ромашов.

– Зачем вам это?

– Мы ведем расследование…

– По поводу смерти моего сына?

– Не совсем, – вынужден был признаться Лев.

Ромашов хмыкнул и сделал еще один глоток из бутылки. Затем, не глядя, вернул ее на подоконник и прикрыл занавеской.

– Тогда с какой радости мне с вами откровенничать? Уверен, вас и так уже подробно информировали о том… инциденте, как они это называют. Я называю это иначе. Грубая медицинская ошибка стоила моему сыну жизни. Вот и все, что там случилось.