Дорожный снайпер

Они от Кельвина Кляйна…

– Зачем тебе поношенные сапоги какого-то мужика? – попытался отшутиться Бурмистров, но это не возымело ни малейшего результата.

– Они нужны мне, персик. Это значительно повысит мои шансы устроиться моделью в какое-нибудь престижное агентство. Ты ведь хочешь, чтобы у меня появилась работа?

Наученный горьким опытом, старлей благоразумно не стал отвечать на этот вопрос. На него не существовало ни одного правильного ответа. Сказать «да» означало бы нарваться на длинную и нравоучительную тираду, основанную на том, что он считает свою девушку вечной содержанкой. Ответ «нет» предполагал такую же эмоциональную речь, но уже связанную с тем, что «ему нет никакого дела до ее карьеры». Тратить время на споры и оправдания Георгию сейчас совсем не хотелось. Вместо этого он выбрал нейтральный и, как ему казалось, безобидный встречный вопрос:

– А что я могу сделать, Ирунчик? Я сейчас в таком месте, где никто у меня даже почку не купит.

– Вот давай только без этих идиотских шуток, – обиделась девушка, но уже в следующее мгновение выдала продуманное заранее решение: – Позвони кому-нибудь, попроси взаймы… Гурову своему или еще кому… Пусть кинут тебе на карту.

Бурмистров бесшумно вздохнул. Дальнейшие препирательства с его стороны были невозможны.

– Хорошо, милая. Я постараюсь что-нибудь придумать. А сейчас извини… Я перезвоню.

Он сбросил вызов, сунул мобильник обратно в карман и скорым шагом преодолел оставшиеся до сарая десять метров. Остановился рядом с распахнутой дверью, постучал согнутыми костяшками пальцев по косяку. Ответа не последовало. Исключительно для проформы Бурмистров постучал еще раз и уже собирался было переступить порог, как его слух уловил донесшийся из темноты натужный скрип пружины."

"– Эй! Есть кто живой?

– Кто там? – последовал встречный вопрос, после чего мужской голос потонул в приступе безудержного кашля.

– Я ищу Игоря Сороку.

– Секунду.

Мужчина откашлялся еще раз, уже не так сухо и продолжительно, затем послышался какой-то шорох, и наконец старлей уловил шлепанье босых ног по дощатому покрытию. Свет в помещении так и не включился, но в дверном проеме возникла худощавая фигура, облаченная в мятые шорты, и просипела:

– Я Сорока. А ты кто?

Бурмистров не мог разглядеть ни лица обитателя разваливающегося сарая, ни очертаний его рук, что, как выяснилось через секунду, и сослужило старшему лейтенанту недобрую службу.

– Я из уголовного розыска. Моя фамилия…

Георгий не успел представиться по всей форме. Сорока быстро отступил на шаг назад и вскинул перед собой правую руку. Тусклый лунный свет выхватил из мрака вороненое дуло «ТТ». Старлей проворно сместился в сторону одновременно с грянувшим выстрелом.