Снайпер

Машины уже начали набирать ход, как я услыхал голос. Господи, пришла все-таки.

– Останови машину, Мазута! – Я застучал в кабину кулаком. Но водитель то ли не слышал, то ли делал вид, и машина продолжала ехать вперед. Тогда я рванулся к заднему борту, казах пытался остановить, но я лишь отмахнулся.

Чуть не кубарем слетев на ходу из грузовика, я кое-как встал и двинул навстречу Светланке. Когда сошлись, обхватил и прижал ее к себе. Закружил как в танце, правда, чуть не рухнул от боли в боку. Видимо, скривило меня не хило, так как Светик изменилась в лице. А я просто впился ей в губы и стал жадно целовать. Я покрыл поцелуями каждый миллиметр ее лица. Она плакала и, обхватив мою голову ладонями, смотрела прямо в глаза. За спиной раздавались крики и сигнал клаксона, мы не обращали внимания ни на что вокруг. Были только она и я.

– Вернись! – говорили ее глаза.

– Обязательно! – отвечали ей мои.

Без слов ясно, не нужна болтовня, когда две половинки находят друг друга. Нас прервали неожиданно, тряхнув меня за плечо.

– Товарищ лейтенант, вас зовут, – позвал меня кто-то.

– Да, да. Сейчас иду, – не оборачиваясь, ответил я.

– Товарищ старший майор ждет, приказано прибыть немедленно к нему, – процедил незнакомый боец, видимо, из присланной охраны.

– Иди, тебе ехать надо. Командир рассердится, – наконец произнесла Светланка.

– Жди! – коротко ответил я и, крепко поцеловав эту чудесную девчушку, зашагал в направлении машины Истомина.

– Насколько? – коротко бросил мне Истомин.

– Очень, – так же коротко ответил я.

– Ну и молодец. Наконец-то! – радостно кивнул головой Петрович.

– Не понял? – удивился я.

– Девчонкам мать нужна. Нет, ты не думай, что они нам в тягость. Просто мама есть мама.

– Да знаю, только вот как она отреагирует?

– Нормально отреагирует. Ты думал, где жить после войны будешь?

– Да разве об этом можно думать? Когда еще все это кончится? Конечно, не думал, – секунду подумав, ответил я.

– Давай ко мне, в Ленинград. Квартиру тебе дадут, обещаю, где-нибудь рядом со мной. Заживем после войны – ух.

– Я так далеко не умею загадывать, уж извините, товарищ старший майор, – сухо ответил я. Все мои мысли были очень далеко от всего этого. Проклятая война, долбаный говнюк с челкой. Эх! Как жить-то хочется.

– Серег, теперь у тебя будет столько стимулов, чтобы жить, и, я думаю, хватит уже тебе самому по вражеским тылам ползать. Зимин поправится, передашь группу ему.

– Товарищ старший майор…

– Я знаю, что я старший майор, смотри, как бы в страшного не превратился. – Заржал, все время издевается.

– Александр Петрович, не делайте этого. Счет у меня к «бесноватому» уж очень длинный. Давайте так, если запорю дело, то хоть под трибунал, а пока буду служить и служить, не жалея сил.

– Молодец! Я этого и ждал от тебя.