Снайпер

Потер задницу и спросил у врача:

– Товарищ военврач, Андрей Ильич, а где Светланка?

– Раненые еще ночью прибыли, работала всю ночь. Час назад я отпустил ее поспать. Сейчас пока затишье.

– Ясно, много раненых?

– Тяжелых много, батальон попал под танки, осколочные в основном.

– Да, тяжко там, да где сейчас легко-то? – вздохнул я.

– Это точно, молодой человек. Вы вот и не в пехоте служите, а вон как вас всех потрепало-то.

– Ой, доктор, а как там мой товарищ? Лейтенант Зимин?

– Ранение в грудь тяжелое. Большая потеря крови, нужно немедленно в госпиталь. Я слышал, к обеду прибудут машины за вами.

– Все зависит от него. Молодой еще, должен выкарабкаться.

– Спасибо, что успокоили. Вы не проводите меня к нему?

– Он почти все время без сознания, повидаетесь позже. Если можете вставать, то начинайте собираться.

– Да нищему собраться, только подпоясаться.

– Да вроде барахла у вас много было с собой?

– Так то у ребят, у меня немного, – махнул я рукой на кучку тряпья и ствол в чехле, лежащие в углу палатки.

– Разрешите вас покинуть, молодой человек, служба, – доктор развел руками, – вам что-нибудь нужно?

– Да, хотелось бы умыться, а если можно, то и побриться.

– Пойдемте, я покажу.

С доктором мы прошли к небольшому навесу под березкой, где я обнаружил Мурата. Этот жук уже намылся и набрился и сидел довольный, словно три рубля нашел.

– Аж светишься весь. Чего такой веселый?

– О, командир! Хорошо это, побриться после лазания по болотам. Еще бы баньку, – мечтательно проговорил Мурат.

– В Ленинграде выпросим. Сходим опять к морякам, у них, помнишь, как мылись в прошлом году?

– А то, знатный парок был. Когда выезжаем? – вдруг резко сменил тему Мурат.

– Должны машины прийти, у нас почти все лежачие. Плюс Истомин говорил, охрана будет.

– Ого! Чего так всполошились? Из-за диверсантов, что ли?

– А тебе что, мало показалось? – я недовольно сплюнул под ноги. – Чуть всех на тот свет не отправили, а ты говоришь.

– Сейчас в порядок себя приведу, проводишь к парням. Хочу посмотреть сам, как они.

– Да нормально все, лежат, охают, – засмеялся казах.

– Вот ты нерусь, ничего-то тебя не трогает.

– Да я же шучу, командир. Смех жизнь продлевает.

– Ты только в тылу у немцев не шути, понял?

– Виноват. Исправлюсь, – Мурат не мог сдержать смех, да и я тоже.

Пока брился, все высматривал свою сероглазку, так хотелось увидеться. Не повезло. После водных процедур пошел к парням. Всех обошел, со всеми поговорил, но мысли были явно не на месте.

Вот уж пришли машины, бойцы охраны помогли погрузить вещи и нас самих, а Светланки все не видно.

Я, вздыхая, уселся в кузове полуторки, рядом с носилками Зимина. Истомина везли в другой машине. Для него была подана легковушка. Александра Петровича удобно разместили в ней, ну а мы по-простому.