Сначала было весело

Бедное колено задело ножку стола, и он взвыл, чуть не потеряв сознание – теперь помимо торчащего в ноге шомпола ему чудилось, что в его несчастное колено насосом закачивают серную кислоту. Превозмогая дикую боль, он пополз к копошащейся окровавленной массе.

Лицо Андрея было уже синюшного оттенка, его глаза с полопавшимися сосудами закатились.

Всхлипывая, Дэн вцепился в мокрые от крови волосы Надежды и, ухнув, из последних сил ударил, метя в горло. Изогнутый рог распорол шею, и Надежда задергалась в агонии. Наконец ее хватка ослабла, и Андрей откатился назад, кашляя и хрипя.

Дэн ударил снова, увеличивая рану на ее могучей шее. Лопнула артерия, и тугая струя крови забила фонтаном, тут же превратив лицо мужчины в алую маску. Его глаза полезли на лоб, когда он увидел, что Надежда, булькая и отхаркиваясь, пытается приподняться. Она взмахнула рукой, ударив Дэна в живот, и тот покачнулся, закашлявшись. Он не верил своим глазам. Господи, да когда же она умрет?! Ни одно живое существо не может двигаться после таких ран!!

– Сдохни, сука! – рыдая, вопил он. Он взялся за рукоятку гвоздодера, начав дергать его изо всех сил туда и обратно. Надежда пронзительно вскрикнула.

Андрей взял бутылку с черной жидкостью, которая упала во время схватки, и, взревев, обрушил ее на голову женщины, представлявшую собой к тому времени бесформенный комок слипшейся крови и волос. Бутылка разбилась только после третьего раза, и черная жижа залила искаженное в гримасе лицо женщины.

– Сдохни, сдохни… – хрипло, как мантру, повторял задыхающимся голосом Дэн. По его глазам бежали слезы. Он тыкал и тыкал рогами косули в развороченное горло Надежды и уже сквозь дыру видел краешек кактуса… пока на его плечо не легла рука брата.

Дэн моргнул. Вытер руками воспаленное, пульсирующее лицо.

Надежда лежала неподвижно, развороченная голова женщины была залита черной смесью вперемешку с кровью. Ее глаза медленно тускнели.

Самохин без сил растянулся на полу.

Андрей плюхнулся на диван. Достав из кармана сигареты и зажигалку, закурил, после чего начал с невозмутимым видом вытаскивать из пальцев колючки от кактуса.

– У тебя йод есть, Дэн?

– Конечно, здесь, дуралей.

– Здесь нет, – отозвался Дэн. Он смотрел на потолок. Даже он был забрызган кровью. – Дома есть.

– Понятно, – заключил Андрей, вытаскивая зубами застрявшую под ногтем последнюю колючку. Он сморщился и сунул палец в рот.

– Я, наверное, все-таки не сплю. Что тут было, Дэн? Только не втирай мне, что это долго объяснять.

– Она… сказала, что ты забрал… из ее дома эту говенную бутылку, – едва ворочая языком, произнес Дэн. Ему стоило неимоверных усилий приподняться и отползти подальше от трупа Надежды. Даже мертвая, она внушала ему безотчетный ужас.

– Ну, забрал.