Сначала было весело

– Что это за слониха? Зачем ты впустил ее?! Уже одной бабы не хватает, решил поэкспериментировать?

– Долго объяснять, – тупо повторил Дэн.

Снова затрезвонил телефон, и он смог наконец взять трубку.

– Але. Да. Привет. Я? – растягивая слова, говорил он. – Я на даче. А что? Как дела?

Дэн обвел бессмысленным взглядом комнату.

– У меня все нормально.

«Да уж. Полный разгром и два трупа. Еще один, судя по всему, в коридоре – все ок, ребята. Бывают в жизни огорчения, ла-ла-ла…»

Он облизал губы и издал истеричный смешок.

– Может, не надо? Але?

– Кто это? – с подозрением спросил Андрей, когда его брат швырнул телефон на стол.

– Моя манда. Люда, жена то есть, – безмерно уставшим голосом сказал Дэн. – Она едет сюда. К подружке приехал муж и разогнал девичник.

Андрей смахнул со лба слипшиеся от пота волосы.

– Ты мне деньги вроде собрался вернуть, Дэн. Так приятно осознавать, что у меня есть порядочный и честный брат, на которого всегда можно положиться.

Самохин непонимающе смотрел на близнеца, затем его глаза расширились. Он разевал рот, тыкая пальцем за спину, и Андрей, чувствуя неладное, обернулся.

Надежда медленно выпрямлялась. С вытаращенными глазами и блестящим от льющейся потоком крови лицом она выглядела как зомби из жерла преисподней. Встав на колени, она поползла к дивану, открывая и закрывая рот, словно шкатулку – крышка открылась, крышка закрылась… Гвоздодер торчал из пробитого черепа, подрагивая при каждом движении беглой заключенной.

– Нет… Нет, нет, – не веря своим глазам, забормотал Дэн.

Из глотки Андрея вырвался клекот. Трясущимися руками он взялся за валяющийся на ковре кактус. Раздирая пальцы в кровь, он ткнул им в лицо Надежды. Она моргнула. Андрей навалился на нее. Вереща от боли и напряжения, он пытался запихнуть кактус в раззявленный рот Надежды. Неожиданно огромные руки женщины сомкнулись на шее молодого человека. Андрей захрипел, но тем не менее продолжал с усилием проталкивать кактус дальше, пока он, разорвав губы мычащей зэчки, не втиснулся ей глубоко в глотку. Она мотала головой, как отряхивающаяся от воды собака. Но хватка ее не слабела, и лицо Андрея стало лиловым.

– По… по… помоги, – прохрипел он.

Дэн лихорадочно оглядывал комнату. Его полубезумный взгляд остановился на рогах косули на деревянном медальоне, который им в свое время отдал отец Люды – они висели на стене чуть левее часов. Стараясь не думать о стреляющей болью ноге, Дэн пополз к ним. Когда ему удалось сорвать со стены рога, Андрей уже не звал на помощь, а еле слышно сипел, звук напоминал воздух, выходящий из пробитого футбольного мяча.

Закусив до крови губу, Дэн скатился на пол.