Конец Смуты

Он нашел мне жениха и собирается объявить о помолвке.

– О, ваш жених – счастливчик! Он, верно, молод и красив?

– Я никогда не видела его. Он родом из Швеции.

– Как интересно… А вы знаете, я долго жил в Швеции и, возможно, знаю вашего жениха. Как его имя?

– Карл Юхан Юленшерна… и, может быть, вы все же отпустите меня?

– Конечно, сударыня, – едва не уронил я свою ношу, услышав это имя, – я действительно знаком с вашим женихом. Скажу более, мы в некотором роде приятели! Скажите, мадам, – обернулся я к старухе, – вас ждут в Риге?

– И там, верно, все знают, как выглядит ваша карета?

– Разумеется, это карета моего брата Отто фон Буксгевдена, а его все знают в этих местах!

– Чудесно, мадам; я, пожалуй, провожу вас в Ригу. Здешние места в последнее время небезопасны.

– Что вы имеете в виду?

– Как, разве вы не слышали, что этот ужасный герцог Мекленбургский, ставший русским царем и взявший недавно Смоленск, напустил на Литву полчища диких татар и казаков?

– Да, но Литва далеко, неужели вы думаете, что они могут добраться сюда?

– В Дерпте тоже думали, что находятся далеко, но два года назад герцог излечил обитателей города от этого заблуждения. Прошу вас, не отказывайтесь от моей защиты!

– Да-да, конечно, мы будем очень признательны, а у вас довольно большая свита, господин Иоганн Альбрехт!

– Я же говорю, здешние места небезопасны! – улыбнулся я в ответ самой обезоруживающей улыбкой, на какую только был способен, и обернулся к фон Гершову:

– Кароль, ну-ка прикажи своим дармоедам вытащить эту колымагу!

Драгуны тут же, как муравьи, окружили застрявший рыдван и, поднатужившись, вырвали его из вязких объятий дорожной грязи.

– Сударыни, – церемонно обратился я к дамам, – вы не будете возражать, если я составлю вам компанию? Меня немного утомила поездка верхом.

– Но прилично ли это?.. – попробовала возмутиться старая грымза, на что я ответил:

– Ну вы же не хотите, чтобы я ехал с прекрасной Региной Аделаидой наедине?

Старухе пришлось согласиться, и оставшийся путь до Риги я проделал в компании дам. Правда, Мария Констанция недовольно косилась на меня, но я вел себя паинькой и развлекал ее и племянницу рассказами о шведском дворе. В эти времена для провинциальных дворян нет ничего более захватывающего, чем повествования о придворной жизни. Так что старая грымза и ее подопечная скоро сменили гнев на милость и жадно слушали небылицы, которые я им плел. Так продолжалось почти до ночи, когда я объявил дамам о необходимости сделать привал.

– Но до Риги осталось всего ничего!.. – попробовала возразить Мария Констанция.

– Да, но ворота, скорее всего, будут закрыты, а ваш герб на карете не столь заметен. Давайте заночуем здесь, вы в карете, а я со своими людьми буду охранять ваш сон.