Научись любить, если сможешь (СИ)

— Маленькая моя, — надсадно пыхтит он. — Просто мой космос! — ускоряется, ощущаю, как в мгновение его ствол становится толще и намного тверже, а в следующую секунду Миша резко выходит из меня и изливается мне на живот обжигающей спермой. Падает рядом со мной с абсолютно счастливой улыбкой на лице. — Безумно тебя люблю, моя мурашистая девочка!

— И я тебя, Горыныч мой, — утыкаюсь лбом в его крепкое, мускулистое плечо и прикрываю глаза.

Не знаю каким образом, но я уснула, а проснулась оттого, что спустя пятнадцать минут Миша начал вытирать влажной салфеткой с моего живота свое семя.

— Лариса, тебе лучше сходить в душ, салфетка тут не сильно помогла. Я чуток присох к тебе, — посмеивается он. Вот жук!

— Юля еще спит?

— Ага, сопит, как маленький пароход.

Встаю и абсолютно голая уношусь в душ. Включаю теплую воду и встаю, под приятные, обволакивающие струйки воды.

Выйдя из душа, замечаю, что кровать уже заправлена, часть вещей собрана и стоит ближе к выходу. Переодеваюсь, на скорую руку делаю макияж и “фигульку” на голове. Мишу застаю на улице с чашкой ароматного кофе и долькой горького шоколада.

— О чем задумался? — спрашиваю, привалившись к косяку.

— О том, чем вы тут занимались без меня, что выглядите так, будто побывали на поле боя.

— Ой, Дамир так и предполагал, что ты будешь ворчать.

— Да я его повешать готов и выпотрошить, как поросенка. Рассказывай.

И я начинаю рассказывать о наших приключениях за эту неделю. Миша то смеется, то хмурится, то расширяет от удивления глаза, то выдает мат, а один раз мне даже по жопке прилетело от него. Легонько.

— Как ты Валеева назвала? Дамирка?

— А? — поднимаю взгляд на Мишу и почему-то краснею. — Ну да…

— Мне стоит волноваться? — играет он бровями.

— Это я сейчас начну волноваться за твое психическое здоровье, — выдаю со смехом. — Нашел к кому ревновать.

Но на самом деле мысленно ликую и ловлю настоящий кайф оттого, что Мишка меня ревнует. Фигня фигней, а как же приятно. Не могу сдержать улыбку, мурлыкаю и ныряю Горе под руку, обнимаю его и крепко-крепко прижимаюсь к сильному, идеальному телу. Балдею и пьянею от аромата его парфюма вперемешку с его собственным.

Спустя полтора часа мы уже несемся по трассе на скорости сто двадцать километров в час. За все дни, проведенные в горах Алтая, я старалась не думать об Олесе, но сейчас мои мысли вновь вернулись к ней. И Мише. Виделись ли они в эти дни? О чем говорили и что решили? Смог ли он разрешить ситуацию в свою пользу? А главное, почему вывозил нас? Зачем это было необходимо? Огромная стопка вопросов, на которые мне нужны ответы. И я надеюсь их получить, как только вернемся в город.

Скашиваю взгляд на Мишу. Никакого беспокойства или суеты он не выдает. Спокоен и сосредоточен на дороге.