Смотрящий по России

Водитель, парень лет тридцати, выпрыгнув из кабины, важно прошелся вокруг автомобиля, потом, в силу каких-то неведомых причин, усердно попинал ногой колеса и уверенно отыскал взглядом стоящего неподалеку Беспалого.

— Вы Тимофей? — негромко спросил он, доброжелательно улыбнувшись.

Беспалый сделал для себя вывод: или водителю когда-то его показали, или он был знаком с ним по фотографии.

— Да.

— Вы захватили с собой пакет? — несколько громче, чем следовало бы, произнес шофер. Фраза явно была рассчитана на тех курсантов, что стояли неподалеку и могли услышать их разговор.

— Да, он при мне, — с серьезным видом ответил Беспалый.

— Тогда давайте не будем тянуть время, нас уже ждут, — рассудил водитель, влезая в кабину. — Располагайтесь!

Устроившись на сиденье, Беспалый глянул на окна генеральской квартиры. Занавесочка на одном из них слегка дернулась. Беспалый был уверен, что в этот самый момент Петр Михайлович нашептывает ему в спину молитву.

Машина неторопливо покатила к воротам. Дежурный офицер, прохаживаясь неподалеку, вскинул ладонь к фуражке, прощаясь. Проехали с полкилометра, Беспалого не покидало какое-то угнетающее ощущение. Что-то здесь было не так. Но причину своего неудовольствия он понять не сумел. Да и водитель раздражал его несказанно. Особенно его руки, с удивительно холеными пальцами, которыми сподручнее держать колоду карт, чем ковыряться в двигателе. Шоферу не подобает иметь такие, его ладони должны быть черными от мазута и масла.

И еще одно — он почему-то все время улыбался. Хотя особых любезностей от него и не требовалось. Взялся за баранку да рули себе, пока не привезешь.

— Далеко ехать? — равнодушно спросил Беспалый.

— Не очень… Как доберемся, я тебя другим передам. Они тобой займутся… С ними поедешь дальше.

К слащавой улыбке примешался неприятный жест — разговаривая, он постоянно трогал себя пальцами за кончик носа, словно испытывал невероятный зуд. Явный признак беспокойства и нервозности. Только с чего бы ему нервничать, если все идет, как задумано?

Они не проехали и двух километров, как вдруг позади грохнул взрыв. Так рвануть может только «лимонка», определил Беспалый.

— Поворачивай назад! — закричал Тимофей. — Едем в расположение.

— Тебя не должно это волновать, тебя уже там нет, — неожиданно огрызнулся водитель.

— Поворачивай! — орал Беспалый, предчувствуя самое недоброе.

— Сидеть, — Беспалый увидел направленный в лицо ствол. — Если не хочешь плохо кончить.

От прежней любезности шофера не осталось и следа. Его верхняя губа чуток приподнялась, обнажив зубы, что придавало его лицу какое-то хищное, яростное выражение. Он продолжал вести одной рукой машину, объезжая неровности и колдобины.