Империя смотрящего

— Признаюсь, я тоже не ожидал, — скупо улыбнулся Захар. — С дядей Ваней мы встретились не далее как вчера вечером и подняли за ваше здоровье чарку, — Маркелов внимательно посмотрел на нее. Разговор начинал слегка забавлять его.

Судя по тому, как держалась женщина, она уже давно перечеркнула свою прежнюю жизнь. Начала, как говорится, с чистого листа. И уж тем более не предполагала увидеть в роли вербовщика своего сослуживца и неудачливого воздыхателя.

Правый уголок ее рта приподнялся в презрительной усмешке, и Кира все тем же холодным тоном произнесла:

— Мне это очень лестно…"

"Губанова говорила медленно, слегка растягивая гласные, четко выговаривая при этом каждое слово. Всем своим видом она как бы утверждала: «Моя личность находится вне всяких подозрений». Близость к Беляеву позволяла ей завышать свою самооценку, следовательно, придется вносить в это кое-какие коррективы. Твердый холодный тон указывал на то, что воля к сопротивлению у Киры весьма незаурядна.

— С вашим… дядей мы очень много беседовали. Симпатичный мужик! Он рассказал мне о вас много занятного. Говорил, что вы девушка очень принципиальная, инициативная. — Руки Киры дрогнули, а затем сцепились в прочный замок — явный признак внутреннего напряжения. А Захар все тем же безмятежным голосом продолжал гладить ее по нервам: — Говорил, что вы любили писать сочинения. Отмечал, что почерк у вас ровный, красивый. Он хранит все ваши сочинения, и когда хочет поднять себе настроение, то перечитывает наиболее интересные из них.

Кира слегка отодвинулась от Маркелова и с явной враждебностью спросила:

— Чего вы от меня хотите?

Нет, девушка еще не сломлена.

— Вот что я тебе хочу сказать! — жестко заговорил Маркелов, стиснув челюсти. Подобная перемена тональности эффективно действует даже на самых крепких мужиков, а что говорить про девушку, обласканную мужским вниманием. — Ты, видно, так и не поняла, с кем имеешь дело!

— Послушайте…

Странно, что у нее хватило духу перечить ему (видно, кабинет Беляева, что находился от нее на расстоянии вытянутой руки, придавал ей дополнительные силы). Пришлось обратиться к шантажу. Метод старый, но весьма эффективный.

— Как ты думаешь, захочет ли тебя держать Беляев, если узнает, что ты работала на ФСБ?

Кира сидела неподвижно. Внешне как будто ничего не произошло, но Маркелов видел, как непросто дается ей спокойствие: зрачки то сжимались до крохотных точек, то расширялись. Кира еще не сказала ни слова, но Маркелов уже понимал, что внутри ее произошел слом. Такой, как раньше, она уже не будет никогда. Прежнюю Киру она будет напоминать разве что красивой оболочкой.