Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Перевернувшись на другой бок, я услышала голос Варежкиной, приглушенный одеялом:

- Тоже не спится?

- Не спится. Как-то неуютно, - прошептала я. – Может, на кухню пойдем, чаю попьем?

- Пойдем, - сразу согласилась Лида. – Надоело в темноту таращиться и прислушиваться. Будто ходит кто-то в темноте, смотрит на нас… Жуть.

- Не накручивай.

Я зажгла свечу и, накинув халаты, мы вышли из комнаты. В маяке было тихо, лишь звуки непогоды да храп Грэйса нарушали эту притаившуюся за каждым углом тишину.

Очаг на кухне все еще светился. Варежкина положила дрова на тлеющие угли и повесила на крючок медный чайник.

- Что ни скажи, а место атмосферное… - тихо сказала она, подвигая стул ближе к огню. – Как представлю, что мы одни на острове, мурашки по позвонку бегут…

- Почему одни? А Кевин с бабушкой? – напомнила я. – Забыла?

- Слушай, точно, – Лида поднялась и направилась к буфету, где стояло блюдо с печеньем. – Бабка, видать, непростая. Чувствую я, что умеет шаманить Белладонна эта… Имечко подходящее.

- Глупости все это, как и привидения, - насмешливо произнесла я. – Не существует ни ведьм, ни колдовства. Это все от невежества. Когда человек что-то видит, но объяснить себе не может.

- Да ладно! – Варежкина повернулась и изумленно уставилась на меня. – То есть то, как ты здесь оказалась, вполне научно объяснимая история?

- Вполне. Просто мы не знаем, как это работает, вот и все, - не сдавалась я. – А колдовство и призраки – это суеверия и мракобесие.

- А что тогда на кладбище тряслась как осиновый лист? – язвительно поинтересовалась Лида. А потом, подражая моим интонациям, сказала: – «Может не пойдем дальше?», «У меня мурашки.»…

- Потому что само место навевает неприятные мысли и ощущения! – раздраженно ответила я. Но, если честно, во мне было больше бравады. Но признаться в том, что я верю в паранормальщину, было смерти подобно. Женщина с высшим образованием, врач! Нет, нет и нет.

- Ну, не знаю… Я, допустим, верю, - заявила Лида. – Трусы красные, заброшенные на люстру, вообще всегда помогали.

- Каким образом? – я даже представить боялась, что это за «перформанс» с трусами. – Ты шутишь?

- Нет. Берешь трусы красные, забрасываешь их на люстру и орешь: «Трусы на люстру, деньги в дом». Кричать нужно достаточно громко, а после того, как трусы надежно зацепились, шепотом произнести: «Поперло», - объяснила Варежкина. – У меня всегда получалось. Только я на абажур их закидывала. Люстры ведь нет… Помню, раз провела ритуал, а белье у меня, сама понимаешь, в прошлом было приличных размеров. И забыла. В тот день ко мне рабочие пришли ламинат укладывать. Так у них такие глаза были, когда мои парашюты на абажуре увидели…

Лида открыла дверцы буфета, достала блюдо с печеньем. И вдруг затихла.

- И что дальше? – спросила я, но она молчала, заглядывая в буфет.