Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Опустившись на колени, я осторожно, не делая резких движений, посмотрела под кровать. А вот и конверт.

Не знаю, почему, но мне было страшно. Кто знает, что он в себе скрывает. Может в конверте жуткая тайна, от которой зависит чья-то жизнь? Я достала его и покрутила в руках. Старый, помятый, с потрепанными краями.

Не поднимаясь с пола, я распечатала его. Похоже на какой-то документ… Да это завещание!

«Я, леди Валенсия Гилмор, в девичестве Бёркли, рожденная в королевстве Баскингтон в городе Нэлес, заявляю:

Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своим дочерям леди Гвиневере Гилмор и леди Гвендолин Гилмор. (Далее шёл список вещей).

Копия завещания хранится в делах нотариуса города Нэлес, мистера Патрика Стивенсона. Число и год».

Я пробежала по списку завещанных нам с Варежкиной вещей и разочарованно хмыкнула. Это всё? Вот тебе и страшная тайна. В нем перечислялась какая-то мебель, причём ее было достаточно много. От стульев и пуфиков, до кроватей и шкафов. Странные нравы… Завещать старую мебель.

Потеряв интерес к завещанию, я положила его обратно в конверт, и спрятала под подоконник. Лучше подумать, как увидеться с Варежкиной.

Глава 5

Глава 5"

"Со своей соперницей в прошлой жизни и теперь уж сестрицей в этой, увидеться мне удалось только в субботу. До этого меня не выпускали из комнаты, а когда я, вопреки приказу мачехи, все же попыталась выйти, стали постоянно запирать на замок. Нянюшка жалела нас, но что она могла сделать? Мариса приносила лекарства, рассказывала какие-то почти сказочные истории, и мне было легко в ее обществе.

За это время я узнала, что у сестер есть брат, которому недавно исполнилось семь лет. Его звали Александр, и он обладал несносным характером. Вседозволенность делала свое дело. А еще оказалось, что леди Дивелла была кузиной первой леди Гилмор, матери Гвин и Гвен. Лорд уложил ее в постель еще при жизни своей супруги, а как только та скончалась, объявил, что женится. Мужчинам в этом странном мире траур можно было не держать. В отличие от женщин, которым настоятельно рекомендовалось скорбеть не менее двух лет. Но судя по рассказу нянюшки, кузина покойной леди и сама была не промах. Я таких называла «ушлая девица».

Дочерей лорд Гилмор не любил. Он надеялся, что леди Валенсия подарит ему сына. Но первый младенец родился мертвым, а рожденный через два года второй мальчик умер, прожив всего лишь несколько дней. После этого леди Валенсия не могла зачать пять лет, и лорд предупредил жену, что если в течение года она не подарит ему ребенка, он отправит ее обратно к родителям. Это было позором для всей семьи.