Смотри, но не трогай (СИ)

Диляра, как и обещала, ждет меня в первом ряду. Прямо напротив кафедры, с которой через минуту-другую будет вещать наш общий любимчик.

Когда Анисимов наконец показывается на пороге, в аудитории как будто становится светлее. При виде душки-преподавателя девчонки приосаниваются, а парни лениво рассаживаются по местам.

— Бли-и-ин, какой он классный! — пищит Диляра мне на ухо. — Как думаешь, у него есть девушка?

— Романы с преподами запрещены, — напоминаю я, хотя и сама, говоря по правде, была бы не прочь закрутить с этим сладким красавчиком.

Какие у него чувственные губы. А какие глаза… Невозможные, потрясающие глаза цвета только-только собирающейся в небе грозы. Так и хочется утонуть в них навечно.

— Есть такой закон? — удивляется подруга. — Ну, о запрете романов?

— Ну закона, может быть, и нет, но это точно порицается с позиции этики и морали.

— Пф… Подумаешь этика, — беззаботно пожимает плечами. — Ради вот этих рук на талии можно забыть о принципах.

Она мечтательно вздыхает, а я молча разделяю ее восхищение. Александр Владимирович и впрямь шикарный.

Полуторачасовая лекция проходит за мгновение, в течение которого я то строчу, то любуюсь. То любуюсь, то строчу. А затем раздается звонок на перемену, и Анисимов, сделав пару шагов вперед, устремляет ясный взор прямо на меня:

— Вы же Валерия Грановская, верно?

Его внезапное обращение столь неожиданно, что первые секунды я лишь потрясенно моргаю.

— Да, это я, — удается выдавить наконец.

— Мы могли бы отойти на минутку? Я хотел с вами поговорить. Наедине.

Периферическое зрение подсказывает, что Диляра, сидящая рядом, распахнула рот от изумления. Да я и сама пребываю в легком шоке.

Александр Владимирович хочет поговорить со мной? Да еще и наедине?

Мамочки! Ущипните меня! Я точно не сплю?

— Конечно, — спешно сгребаю тетрадки в сумку.

Анисимов отходит к своему столу, демонстрируя намерение вести диалог именно там. И я с шумно колотящимся сердцем направляюсь за ним следом. ___

Глава 18

Лера

Студенты небольшими группами покидают аудиторию, и шумный гомон разговоров постепенно стихает. Останавливаюсь в полуметре от преподавательского стола и негромко произношу:

— Александр Владимирович, о чем вы хотели поговорить?

Анисимов, опирающийся бедром на столешницу, озирается по сторонам, будто хочет убедиться, что нас никто не слышит, а затем фокусирует взгляд на мне.

— Валерия, я не знаю, как тактично сформулировать свой вопрос, поэтому спрошу прямо, хорошо?

— Эм… Хорошо, — в замешательстве соглашаюсь я.

— Это ваши фотографии? — преподаватель разворачивает свой телефон экраном ко мне, и я с ужасом наблюдаю на нем собственные полуголые снимки в антураже институтских стен.

Пульс подскакивает до критических значений. В горле пересыхает.