Смотри, но не трогай (СИ)

Вчера мы с ней весь вечер обсуждали мой позор. Я даже всплакнула пару раз. От переизбытка эмоций и от отчаяния.

— Да пойдет, — хриплю в трубку, откидываясь обратно на подушку. — Во время сна даже казалось, что я обычная студентка, а не главная стриптизерша нашего универа.

— Слушай, забей! Через недельку-другую все об этом забудут, появится какой-нибудь другой инфоповод.

— Да уж, — вздыхаю. — Только вот мне об этом забыть не под силу.

Диляра молчит, а я понуро скольжу взглядом по идеально ровному потолку.

— На пары сегодня пойдешь? — спрашивает она после паузы.

— Так не хочется, если честно.

— Но вечно же прятаться не будешь, — подмечает резонно.

— Тоже верно.

— Я буду тебя ждать, — заявляет бодро. — Займу парту прямо перед самым носом Анисимова и куплю два капучино.

Эх, обаяшка Анисимов. Услада моих глаз и трепет моей души. Роскошный препод по дифференциальной геометрии, на которого запала чуть ли не вся женская часть нашего потока. Высокий, молодой, красивый, как древнегреческий бог Олимпа. И кольца на том самом пальце, кстати, нет. Поэтому я, как и все, немножко в него влюбилась.

Ради Александра Владимировича можно превозмочь и стыд, и страх, и даже заявиться в институт после грандиозного фиаско.

— Ладно, до встречи, Диль, — говорю я и решительно вскакиваю с кровати.

Вчерашний день был отстойным из-за говнюка Алаева. Но испортить сегодняшний я ему не позволю.

Спешно привожу себя в порядок, ставлю укол базального инсулина и, закинув на плечо тяжеленую сумку с конспектами, спускаюсь на первый этаж. Еще на лестнице до меня доносятся возмущенные возгласы: судя по всему, утро в доме Алаевых начинается со скандала.

— Где тебя всю ночь носило, негодяй?! — орет Анвар Эльдарович. — Почему телефон отключен?

Отец и сын стоят друг напротив друга и обмениваются неприязненными взглядами. Мамин муж одет с иголочки: на нем свежая рубашка и идеально выглаженные брюки. А вот Тимур выглядит несколько потрепанным. Мне кажется, или на нем та же самая футболка, что была вчера? Он что, дома не ночевал?

— Разрядился, — с демонстративным пренебрежением бросает парень.

— А мозг у тебя не разрядился?! — пуще прежнего взвивается мужчина. — Мне Максим Анатольевич из ГИБДД звонил. Опять гоняешь по-черному?!

— Да просто с пацанами покатались.

— Я запрещаю! Слышишь? Запрещаю тебе участвовать в этих уличных гонках! — Алаев старший краснеет от ярости. — Если кого-нибудь собьешь, отмазывать не стану! Сядешь, так и знай!

— Ты это уже сто раз сказал. Я тебя услышал. Дальше-то что? — Тимур смотрит на отца с усталым равнодушием.

Очевидно, тирада взбешенного родителя его не сильно впечатляет.

— А на шее что? — Анвар Эльдарович брезгливо кривится.