Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Разве что Мирон Александрович стал еще больше паниковать.

— Начинайте, — закинула я полотенце себе на плечо. — Положите Тима животиком себе на руку и подставляйте попку под струю воду.

— Откуда такие познания, Уральцева?

— Я уже говорила, что провела лето с сестрой и ее близнецами. Давайте-давайте, а то сейчас все присохнет, и вы замучитесь отмывать.

— Рукой, что ли? — серые глаза буквально кричали о панике. — Без губки.

— Просто рукой, Мирон Александрович. Это какашки, а не кислота.

— Не напоминай мне, что это!

Вот же истеричка…

С трудом подавила смех и приготовилась, если что помогать мужчине.

Бережно, Демоня уложил Тима на свою руку животиком и поднес его попку под струю воду. И просто ждал, когда вода все сделает сама.

— Рукой, Мирон Александрович, — напомнила я.

Злобно на меня глянув, Демоня глубоко вдохнул и, стараясь не смотреть, начал мыть сыну попку.

Всё это время Тима смотрел вниз и наблюдал за водичкой, в которой иногда кое-что проплывало.

— Мирон Александрович, — позвала я.

— Чего тебе? — буркнул он максимально раздраженно.

— Буэ, — подразнила я его, изобразив тошноту.

И если звуки, исходящие из меня, были фальшивыми, то из Демони исходили сами настоящие.

— Уральцева! — рявкнул он, а я и Тимка лишь рассмеялись.

— Простите, не сдержалась, — изобразила я саму невинность.

Когда с мытьем малыша было закончено, помогла завернуть его в полотенце. И снова всей компанией мы вернулись в детскую, где Мирон Александрович уложил Тима на пеленальный столик и уже почти профессионально переодел в чистый подгузник и бодик.

— Молодец, папа! Да, Тима? — улыбнулась я мальчишке, который что-то улюлюкал на своём."

"— Чёрт! Вымок, — буркнул Демоня и рывком стянул с себя мокрую футболку, забросив ее в корзину с Тимкиной одеждой. — Иди ко мне, засранец, — подхватил он сына на руки и со всей суровостью, что у него была, тут же нежно чмокнул малыша в щечку. — Унесешь в мусорный пакет подгузник и салфетки? — обратился ко мне мужчина.

— Э, нет. Меня здесь нет, Мирон Александрович. Моя смена еще не началась, — затрясла я руками и двинулась спиной к выходу из детской.

— Тебе сложно, что ли? Помоги. Всё-таки, жизнь отца-одиночки — не сахар.

— Нечестно возвращать мне мои же слова с парковки, — возмутилась я. — Хотя похвально, что вы их запомнили.

— Ты была так убедительна в тот день, что я не мог не запомнить, — деловито хмыкнул Демоня. — Поможешь?

Перед лицом оказался подгузник и ворох грязных салфеток.

— Нет, — открестилась я и взвизгнула, когда босс пошёл в наступление с вонючим набором в одной руке и со смеющимся сыном — в другой. — Так нечестно! — кричала я, убегая от веселящихся родственничков.