Смола

А еще – запаха, который навис над ними, словно тяжелая туча из старой жвачки, пыли, плесени, засохших сгустков краски и скипидара.

В этот момент она успокоилась. Она молча утешала Карла и почувствовала себя еще сильнее прежнего. Пока она сосредоточена на том, чтобы успокоить брата, страх не сможет ею завладеть.

Они долго так лежали – Лив и Карл, охваченные тьмой, тьму окружали вещи, а вещи – запечатанный металлический контейнер. Близнецы думали о свежем воздухе, аромате леса и пытались вдохнуть его через небольшое отверстие тяжелой шторы.

Потом они услышали, как кто-то открыл висячий замок калитки, и через щель Лив услышала говорившего с ней отца. Наконец она решилась включить фонарик, который все это время сжимала в руке.

Отец пришел с горячим чаем и консервами, разогретыми на маленькой газовой конфорке. На кухне к конфорке уже можно подобраться с трудом, и раз уж теперь готовил только Йенс, он решил оборудовать, как он говорил, «свою кухню». Сверху он натянул парусную ткань для защиты от дождя и иногда зажигал свой самодельный факел и ставил его рядом с конфоркой в подставку для зонта, так что на этой «кухне» пахло едой и смолой. У чая и горячей еды был вкус счастья. У воздуха над открытой крышкой контейнера – тоже. Свет был такой теплый и приятный. И папа был рядом.

Лив рассказала ему о темноте и тяжелом воздухе. Он ушел, но скоро вернулся, подстелил газету для металлических опилок и просверлил три отверстия сбоку контейнера. Потом он смял газету с опилками и спрятал ее среди других газет. Отверстия он накрыл тканью, а чтобы она не слетела – зафиксировал ее сверху клейкой лентой.

– Так у тебя будет свежий воздух, когда нужно, – сказал он. – Можешь поднимать ткань, если будет душно или захочешь посмотреть на дорогу. Но помни про свет. Ни в коем случае нельзя включать свет, если ткань отодвинута, иначе все будет видно. Поняла?

Лив кивнула. Она послушно выключила фонарик, подняла ткань и посмотрела на три отверстия в форме треугольника вершиной вниз. Через нижнее отверстие Лив сделала медленный, глубокий вдох: она почувствовала запах елей, травы и соленого морского ветра. В верхние два отверстия она посмотрела на ночное небо и освещавшую дорогу луну. Где-то рядом ухала сова. Лив повторила за ней и улыбнулась, когда отец положил ей на плечо свою руку.

– Как хорошо у тебя получается, – прошептал он и добавил, что Лив лучше оставаться в контейнере, пока ее не перестанут искать. – Полицейские должны убедиться, что ты погибла, Лив. Тогда нас оставят в покое.

Лив все понимала. Это хорошо, что их оставят в покое.

Как-то раз девочке разрешили выйти наружу. Отец взял ее на руки и вытащил из контейнера, хоть она и сказала, что может вылезти сама.