Смертный приговор

– Я пойду на это. – Она завершила разговор, сунула телефон в карман и натянула перчатки.

Вторые врата Ада«Я задыхаюсь, мои легкие горят от боли. Хотя дождь тонкими иголками впивается мне в лицо, а холодный ветер продувает насквозь, по спине у меня течет пот. Температура воздуха не выше нуля. Мое дыхание замерзает, а колени слабеют уже после второго шага. Она тяжелее, чем я думал.

Ее тело постоянно соскальзывает с моих узких плеч, и мне приходится ее снова поднимать. Ее тазовая кость врезается мне в затылок. По крайней мере, она не сопротивляется. Если начнет, в кармане у меня есть хлороформ.

Ветер колышет камыши по обе стороны причала. В лужах поднимаются волны. Чайка кружит в поисках укрытия. Она мой единственный свидетель. Наконец я вижу, где кончается деревянный причал. Доски стали скользкими от дождя. Я хватаюсь за перила, чтобы перевести дух, потом иду дальше.

Лишь на несколько секунд сквозь затянутое небо пробивается солнечный луч. Косой светящийся столб опускается вниз и теряется на горизонте. Я уже чувствую запах моря.

Вперед!

Наконец причал заканчивается. Я насквозь промок, вода заливает мне глаза, затекает в рот, я ощущаю вкус соленой воды, и мне кажется, что на плечах у меня двойной груз. В захолустной хижине не горит ни один огонек.

«Ноев ковчег»! Какое характерное название для ресторана в этом богом забытом месте. Здесь все словно вымерло. Единственный признак жизни – это стальной трос, который бьется о флагшток."

"Я спускаюсь по лестнице и тут же погружаюсь в песок. Впереди меня ждет самый тяжелый отрезок. Я оставляю все позади – причал, ресторан – и иду в сторону горизонта. Снова сквозь тучи пробивается одинокий луч и указывает мне путь, словно сам Бог направляет меня в этот поход.

Если бы ветер не так сильно свистел в ушах, я бы уже услышал шум моря. Скоро я вижу первые вспышки на горизонте. Через час прилив достигнет своего пика. У меня остается не так много времени. Вскоре солнце полностью скроется за горизонтом.

Еще несколько сотен метров. Мои ботинки все глубже уходят в ил. Катарина своим весом вдавливает меня в песок. Это становится бессмысленным. Ил, налипающий мне на лодыжки, мешает идти.

Наконец я опускаю ее с плеч, подхватываю под мышки, иду дальше спиной перед и волоку ее за собой. Сейчас я смотрю назад. Передо мной только «Ноев ковчег» и причал, которые с каждым шагом удаляются от меня. Прибрежной полосы я уже не вижу. Мир вокруг стал слишком темным.

Неожиданно я погружаюсь в воду. Первые волны омывают мои ботинки. Меня обдает ледяным холодом, но я уже добрался до цели и оглядываюсь по сторонам. Всего в нескольких метрах из песка торчит деревянная свая. Она кажется достаточно прочной.

Словно догадавшись, что сейчас произойдет, она раскрывает губы и бормочет что-то невнятное.