Смертный приговор

Мелани опасалась включать прибор в розетку и нажимать на кнопки.

– Что ты там, собственно говоря, делаешь? Ты что, вломилась в дом? – Герхард звучал уже не просто обеспокоенно, а взволнованно. – Немедленно выбирайся оттуда!

– Я должна сначала изучить компьютер.

– Что, если придет Брайншмидт и застанет тебя там?

– У меня больше не будет такой возможности.

– Тогда возьми компьютер с собой, – предложил Герхард.

– Ты с ума сошел? – вырвалось у нее.

– Ты зашла так далеко, теперь уже все равно.

– Возможно, ты, как журналист, и можешь позволить себе подобную выходку, а у меня нет ордера на обыск."

"– В таком случае я бы сказал, что из нас двоих ты сумасшедшая, – ответил он. – Сколько у тебя осталось времени?

– Брайншмидт с Кларой ночуют сегодня у его матери, но, конечно, он может вернуться в любой момент, если что-то забыл.

– Тогда тебе нужно немедленно убираться из дома. Но возьми компьютер с собой!

– Нет.

– Если он заметит, что ты была в подвале, а в системном блоке окажутся улики против него, Брайншмидт избавится от компьютера.

Вполне возможно. А Брайншмидт обязательно заметит! Потому что Мелани не могла запереть террасную дверь снаружи. Она стала кусать ногти.

– Я могу внимательно изучить компьютер только дома, – сказал Герхард.

– Помолчи секунду, мне нужно подумать, – перебила его Мелани. Вообще-то она надеялась найти следы исчезновения Клары, вместо этого в голове у нее сейчас мелькали самые дикие мысли о смерти Ингрид. Но как бы Мелани ни очаровывала верховного прокурора и судью Хиршмана, у нее нет шансов получить ордер на обыск этого дома. Но чтобы выяснить больше о причинах смерти Ингрид, она должна забрать компьютер. Герхард прав! Даже если она рискует тем, что обнаруженные улики нельзя будет использовать ни в одном судебном процессе. В худшем случае это будет означать, что обвиняемого оправдают.

– Ну что? – торопил Герхард.

Мелани услышала по телефону, как залаяла Шейла.

– Я должна придерживаться законов.

– Непостижимо! Подумай, ты уже проникла в чужой дом.

– Но даже если мы найдем какие-то доказательства, то не сможем ими воспользоваться, потому что они ничего не будут значить в суде.

– Этот запрет использования незаконно полученных улик действует только в Германии, но не у нас, – напомнил он ей.

– Да, но любой адвокат обвинит меня в том, что я произвела дома какие-то махинации с компьютером, потому что Ингрид была моей лучшей подругой. Верховный прокурор отберет у меня это дело. И не только. Я подвергнусь дисциплинарному наказанию, на меня могут завести уголовное дело и даже уволить. – Она замолчала. – Что мне делать?

– Ты должна решить, что для тебя важнее, – прозвучал лаконичный комментарий Герхарда. – Ты хочешь это выяснить или нет?

Шейла снова залаяла.