Смертный грех

И он научился очень ловко пользоваться руками. По вечерам они играли в шахматы, днем совершали небольшие прогулки по дому; стул катила либо Сесилия, либо Вильгельмсен, а она в это время шла рядом.

Однажды она пригласила в гости знакомых, чтобы немного развлечь его. Казалось, это посещение вдохнуло в него жизнь, но потом он впал в меланхолию. Их мир больше не принадлежал ему.

Сесилию настойчиво просили вернуться к королевским детям, которым так не хватало ее дружелюбного спокойствия. Но она неизменно отвечала отказом. Теперь ее место было возле Александра.

Но иногда она оставляла его одного, нанося визиты. «Пусть он почувствует, что ему меня не хватает, — думала она. — Пусть знает, что надо дорожить друзьями…»

Так это и было на самом деле. Видя ее, он всякий раз сиял от радостьи и болтал с нею обо всем: о доме, о своих мыслях. Каждый день он охотно совершал небольшие прогулки, загорал на солнце. Он был по-прежнему слегка тщеславным.

И это был хороший признак.

В конце лета 1626 года им нанесли визит.

Лив и Даг наконец-то осуществили свою мечту поехать в Данию и навестить свою несчастную дочь. Они считали, что несчастья просто преследуют ее: сначала она потеряла ребенка, потом муж вернулся с войны калекой. Они не подозревали, что в глубине души Сесилия счастлива. Она была желанна, нужна, и в определенные моменты у нее были все основания считать, что она незаменима, а это приятно каждому.

Только тихие, одинокие ночи ведали о ее великих проблемах… О ее неразрешимых проблемах.

Ее родители взяли с собой Колгрима, который очень тосковал по ней.

О, как было чудесно снова увидеть их! Сесилия болтала без умолку, ей надо было высказаться, она ходила туда-сюда, забывая, зачем шла… Александр наблюдал за ней со своего стула с веселой улыбкой.

Мама Лив была верна себе: тепло и понимание. И, как это было принято среди Людей Льда, она опекала своих детей дольше, чем это делают обычные люди. Однако барон Даг Мейден был старчески задумчив. Его тонкие волосы поседели, пышная шевелюра, так радовавшая Сесилию, поредела.

«Отец стареет, — со щемящим сердцем думала она. — Я не хочу, чтобы мой милый, благородный отец, который так рассеянно выслушивал наши с Тарье детские жалобы и потом предоставлял все решать матери, не хочу, чтобы он старел…»

Сорок пять лет прошло с той ночи, когда молодая девушка Силье нашла двоих детей: двухлетнюю девочку и новорожденного мальчика, которых она окрестила Суль и Даг. В ту ночь, когда Тенгель приютил их у себя, Силье спасла от виселицы Хемминга Убийцу Фогда, этот карающий меч рода Людей Льда Хемминг… несчастье Суль, отец Суннивы и дед Колгрима…

Теперь все они мертвы, за исключением Дага и Колгрима.

Лив… плод любви Тегнеля и Силье.

Теперь они были у Сесилии: Даг, Лив и Колгрим.