Танец смерти

Когда вы откликнулись на мое письмо, понял, что был прав, и в мои руки плывет бесценная награда.

– Вы – осел. Ведь вы совсем ничего обо мне не знаете.

– Милая моя Виола, к чему беспокоиться о том, что я знаю? Вам бы следовало беспокоиться о двух вещах, которых не знаете вы. Во-первых, довожу до вашего сведения: из этой комнаты вы не выйдете. Стены, пол, потолок и дверь изготовлены из клепаной корабельной стали. Окна двухкамерные из небьющегося, не пропускающего звук, пуленепробиваемого стекла. Вы можете видеть, что происходит за окном, а снаружи ничего не видно. Да здесь и нет никого, так что некому любопытствовать. Говорю вам это только затем, чтобы зря не беспокоились. Книг в шкафу достаточно. Воду для питья наберете из-под крана. В нижнем ящике бюро есть леденцы – будет что пососать.

– Да вы, оказывается, очень хлопотали, да и потратились. Даже леденцы купили.

– Справедливо.

– «Справедливо», – она передразнила его аристократическую манеру растягивать слова. – Вы сказали, что сообщите мне два известия. Что у вас на второе?

– То, что вы должны умереть. Если вы верите в Творца, поведайте Ему то, что еще не успели. Вы умрете завтра утром, на рассвете, как и положено.

Виола рассмеялась неожиданно для себя самой. Смех был злой, горький.

– Если бы вы слышали себя со стороны! Вы кажетесь надутым ослом. Умрете на рассвете. Как театрально!

Диоген сделал шаг назад. Лицо слегка нахмурилось, но тут же приняло нейтральное выражение.

– Да вы, оказывается, настоящая мегера.

– Что я вам сделала, подлый псих?

– Мне – ничего, а вот брату сделали.

– Ничего я вашему брату не делала! Если это шутка, то скверная.

Он холодно рассмеялся.

– Это и в самом деле шутка, очень скверная шутка.

Гнев и усталость избавили ее от страха. Виола покрепче сжала в руке кусок стекла.

– Странно, что столь отвратительный человек, как вы, может быть так доволен собой.

Смех замолк.

– Ну-ну! Кажется, с утра мы заточили язычок?

– Вы помешанный.

– В этом я не сомневаюсь: по существующим стандартам я клинически нездоров.

Виола прищурила глаза.

– Значит, вы – последователь шотландского психиатра Р. Д. Лэнг?

– Я не являюсь ничьим последователем.

– Утверждая это, вы расписываетесь в собственном невежестве. Упомянутый мной психиатр сказал: «Болезнь ума – здравый ответ на нездоровье мира».

– Что ж, стоит признать: джентльмен – кем бы он там ни являлся – не лишен проницательности. Но, милая моя Виола, у меня нет времени обмениваться любезностями.

– Мой милый Диоген, если б вы только знали, каким невоспитанным выглядите в моих глазах. – Она очень точно изобразила его манеру говорить. – Как печально, что мы не можем продолжить нашу очаровательную беседу. Я полюбовалась бы на ваши слабые попытки показать себя светским человеком.