Смертельный рейс

Знал он и то, что за весь 1942 год на маршруте длиной в шесть тысяч километров было вновь построено полтора десятка основных и резервных взлетных площадок. И что работы продолжаются. И что строятся зимние полосы, которые надо обслуживать. Ведь пилотам надо куда-то садиться, если подведет машина или погода. А под крылом только тайга и горы. Захочешь дотянуть, да некуда. И искать не станут. Потому что не найти, бесполезно – нет времени и ресурсов. Поэтому пилоты и получают жалованье на уровне командира батальона на передовой.

– А как у вас тут телеграф работает? – наконец спросил Буторин. – Телефонных проводов не вижу.

– Ну это скорее экстренная связь, хотя можно и телеграмму отправить. Радио, Виктор Алексеевич, просто радиостанция. А вы хотите что-то отправить?

– Да, по службе нужно телеграфировать начальству, – кивнул Буторин.

В старой бревенчатой избе, собранной, видимо, из двух или трех срубов, было накурено. Две женщины в синих спецовках сортировали почту, попискивала в углу радиостанция. Двое рабочих разбирали газеты, полученные на бригаду. Высокий мужчина в круглых очках заполнял какой-то бланк, сидя на стуле, держа между ног карабин, тут же покуривал охотник-якут.

Николаев подошел к какому-то человеку, тут же возник разговор о маршруте, что сейчас не пройти, не замерзли болота. Больше всех настаивал высокий мужчина в круглых очках.

Заполняя бланк телеграммы, которую потом передадут по радио, Буторин прислушался. Спор разгорался, и, кажется, Николаев засомневался. Если тронуться сейчас и повести технику по утвержденному маршруту, можно и трактора утопить, и людей погубить.

Неожиданно старый якут поднялся и, попыхивая трубочкой, подошел к инженерам. На него оглянулись, спор затих. В наступившей тишине раздался скрипучий голос охотника:

– Почему не пройти? Дороги есть. Если надо, я проведу и людей, и машины ваши. Много весят, но пройти можно. Рубить гати надо, стелить на болото надо. Все пройдут.

– Ну вот. – В избе снова загалдели, а Николаев похлопал охотника по плечу.

Постепенно помещение опустело. Буторин, стоя у стены и не привлекая внимания, продолжал писать текст сообщения. Якут и мужчина в очках задержались у двери, стал ясно слышен их разговор.

– Тулуй, а почему ты решил помогать? Ты же говорил, что это зло, что человек должен ногами ходить?

– Ты умный человек, Бахылай, – покачал охотник головой. – Когда буду умирать и придут ко мне дети и внуки проводить, кто-то из них спросит: а ты не помог людям, когда они пошли с тракторами в болото? Там погибли люди, не родились дети. Ты не сделал добра, Тулуй, значит, ты сделал зло. Так скажут, Бахылай.

Старик сунул трубку за пазуху и вышел.