Смертельный ход

Неужели никто из вас не догадался, что точно также бессмысленны и наши тесты, когда имеешь дело с мистером Пелхэмом, ибо тесты были разработаны в расчете на нормальных людей? Вам не пришло в голову, что мистер Пелхэм в чем-то подобен животному, демонстрируя особенности поведения, которые в одних условиях кажутся присущими развитому интеллекту, а в других – глупости? Вам не показалось, что этот мистер Пелхэм – существо, подчиненное инстинктам, или что он – человек, запрограммированный на инстинктивные действия? И что для его изучения, для понимания его сути мы должны подходить к нему, как к животному? Об этом вы не подумали, господа гении?

Брюстер сел и, погрузившись в себя, занялся трубкой. Все молчали. Он быстро попыхтел трубкой, удовлетворенный сегодняшней – очередной – победой, а затем продолжал:

– Откровенно говоря, я не понимаю, почему мы так заинтересовались этим Римо Пелхэмом? Не понимаю. Но с академической точки зрения к нему, мне кажется, применимы стандарты инстинктивной деятельности. Исследовать его нужно через подсознание. Это поле деятельности доктора Хиршблум. Предлагаю о Пелхэме забыть, и пусть он занимается тем, чем должен заниматься полицейский. Оставим его доктору Хиршблум, если ей интересно.

Глава пятнадцатая

Было очевидно, что доктор Хиршблум не желает иметь дела с этим американцем. Новый полицейский Форума обрушил на еврейку поток типичного колониального словоблудия, которое американцы считают очаровательным, а цивилизованные люди воспринимают как неприемлемую фамильярность.

Джеффри Хокинс – инструктор Брюстер-Форума по парашютному спорту, бывший мичман Королевской морской пехоты Ее Величества – не удостаивал взглядом ни свою ученицу, ни этого невыносимого американца, безуспешно пытающегося назначить ей свидание.

Хокинс сидел в пассажирском отсеке небольшого одномоторного самолета «Пайпер Каб», вытянув ноги поперек прохода, и для удобства положив за спину парашют."

"Его обязанностью, способом заработать хлеб насущный было обучение всех желающих сотрудников Форума искусству прыжков с парашютом. По счастью, эта пестрая шайка, научная элита технологического гиганта, которому Георг III позволил пойти по пути независимости, не осмеливалась испытывать на себе нескрываемое Хокинсом презрение.

Одна только израильтянка, которой, по правде, стоило продолжать тренировки, и занималась парашютным спортом.

Лично он, Джеффри Хокинс – не против, пока у нее хватает воспитанности не лезть с разговорами. Либо она знала свое место и соблюдала правила приличия, либо ей просто нечего было сказать, что для еврейки является редчайшим достоинством. Жаль, что немногие обладали ее умением помолчать.