Смертельный ход

Ферранте установил метроном на шестьдесят пять ударов в минуту.

– Это – ваша цель, – сказал он, – но если достичь ее не удастся, не расстраивайтесь. Это мало у кого получается.

Метровом щелкал. Ферранте считал пульс, держа пальцы на запястье Римо, а Римо вспоминал трюк, которому его научил Чиун. Устанавливаешь свой собственный ритм, отключаешь все внешние раздражители, ускоряешь темп дыхания до желаемой частоты пульса. Гипервентиляция легких замедляет сокращение сердца за счет насыщения крови кислородом.

– Вы готовы? – спросил Ферранте. – По ходу дела я буду называть частоту пульса, чтобы вам легче было приспособиться.

– А разряд сильный? – поинтересовался Римо. – Я боюсь электрических стульев.

– Ничего страшного, – ответил Ферранте, – больше похоже на вибрацию, чем на настоящий разряд. Начинаем… Поехали! Метроном отщелкивал шестьдесят пять ударов в минуту, и Римо начал подстраивать свое дыхание под его ритм.

– Шестьдесят восемь, – объявил Ферранте.

Римо тихо посапывал: вдох – выдох.

– Шестьдесят шесть.

Римо закрыл глаза, чтобы не видеть метроном, постарался не обращать внимания на его ритмичный стук, замедлил внутренний ритм и подогнал к нему частоту дыхания.

– Шестьдесят четыре.

Ферранте был доволен. Римо дышал.

– Шестьдесят… Пятьдесят девять…

Когда пульс дошел до сорока двух ударов, Римо надоело. Ферранте не мог понять: радоваться ему или огорчаться? Или его обманули?

– Это невероятно, – сказал он. – Я никогда не встречал ничего подобного.

– Я же говорил вам, что боюсь электрических стульев. И у меня очень низкий болевой порог.

Оставался Рэтчетт. Римо так и не смог узнать, чем тот занимается, и как к нему подобраться, потому что Рэтчетт не впустил его в свой коттедж, который, в отличие от коллег, он использовал исключительно для работы, а жить предпочитал в своем доме-яйце.

– Убирайтесь! – кричал через дверь Рэтчетт.

– Я думал, что вы хотели меня видеть, – обратился Римо к закрытой двери.

– Я вас видеть не хотел, не хочу и никогда не захочу. Убирайтесь!

– Должен ли я предположить, доктор Рэтчетт, что я вам чем-то не нравлюсь?

– Полагайте, что я испытываю к вам чувство отвращения, и будете ближе к истине. А теперь убирайтесь отсюда, пока я не вызвал полицейского. Одного из ваших, кто знает как с вами обойтись!"

"Римо повернулся и ушел. Если придет приказ, то и с Рэтчеттом не возникнет проблем. Римо не знал, что приказ уже отдан, но отдан не КЮРЕ.

Глава четырнадцатая

В тот же день руководители отраслевых проектов Брюстер-Форума собрались на еженедельное совещание. Доктор Дебора Хиршблум отсутствовала.

Ферранте рассказывал о новом сотруднике по безопасности:

– По природе своей он трус. Очень боится боли.