Смерть под уровнем моря

Западную часть гряды окутал дым, он уже рассеивался, проявлялись очертания камней.

Далеко внизу хлопали выстрелы, рванули несколько гранат. Акустика создавала странные эффекты. Вадиму казалось, что это происходит очень далеко. Среди шапок растительности ворочались неясные фигуры, перебегали, залегали.

– Что, Семен, фрицы на «коровью лепешку» наступили? – спросил Вадим.

– Не уверен, товарищ капитан. – Белоусов помотал головой. – Похоже, они разнюхали, где она установлена, и подорвали ее дистанционно. Но ничего, не последняя. Нормально, товарищ капитан, они не пройдут. – Семен повернул к Вадиму лицо, сведенное судорогой. – У нас и не такое бывало. Это не фрицы, а та самая рота, набранная из всяких мерзавцев, про которую я вам говорил. Допекло их, видать, собрались в свой последний и решительный.

Под грядой проходила дорога. На ней виднелся хищный радиатор трехтонного «Мерседеса». Колонна грузовиков доставила к месту боя небольшое войско, которое оперативно рассосалось по складкам местности. Машина рывками сдавала назад, из-под капота вился дымок. Водитель подставился под меткий выстрел.

Склон ощетинился вспышками выстрелов. Передовое охранение, состоявшее из полудюжины партизан, уходило наверх. Перебегали люди в куцых фуфайках, били из винтовок, автоматов «ППШ» и «ППС». Партизаны, лежащие наверху, прикрывали отход своих товарищей.

Тех теснили люди в серо-зеленом обмундировании, в форменных кепи. Но это были не немцы. Не та манера, иные боевые порядки. Точнее сказать, едва ли не полное отсутствие таковых. Они перебегали как-то спонтанно, когда и куда хотели, бросали гранаты, явно зная, что те не причинят вреда партизанам, рвали глотки. Но их было много. Они наступали не только по фронту. На правом фланге, за скалами и деревьями, тоже разгоралась пальба.

– Синько, прикрой ребят! – крикнул Воронцов. – Терентьев, беги на правый фланг, подсоби мужикам!

Заработал ручной пулемет Дегтярева. Пулеметчик обосновался левее, в каменной нише. Второй, пригибаясь, поволок свою бандуру за гущу терновника. Оттуда доносились выкрики Сазонова и Овчарука. Пальба уплотнялась, с горы катились камни.

Воронцов зачем-то привстал, наверное, хотел обозреть орлиным взглядом поле боя, вдруг схватился за грудь и захрипел. Белоусов в ярости заскрипел зубами. Подставился Сергей Леонидович! Какого хрена этот инвалид лезет в драку?! К раненому подползли двое партизан, потащили его за камни.

Со стороны лагеря подбежали еще несколько человек, устроились на краю обрыва. Пулеметчик сдерживал натиск врага. Под прикрытием его огня перебегали дозорные. Потом последовала пауза. Пулеметчик менял дисковый магазин.

С ревом поднялись люди в мышиной униформе, покатилась волна вверх по склону.