Смерть особого назначения

Лишь тогда спецназовец «Каракурта» понял: все три ведьмы опьянели от выпитой крови настолько, что временно покинули свои телесные оболочки, отправились грезить где-то с Мафеем, которого не знал Вебер. И, возможно, к лучшему.

– Вперед, солдат! – он выдохнул это со стоном, с хрипом, с ненавистью к самому себе.

За то, что слаб и готов уступить боли. За то, что не способен сделать простую вещь – покинуть пещеру прежде, чем ведьмы вернутся в свои тела.

Но хозяйки болот были правы – в теле капитана теперь жило очень много ненависти. Не только к себе. Ко всему миру. К фринам, которые загнали его в каменный склеп. К их безжалостным слугам. К черным теням, которые лакомились его кровью.

Вебер не мог подняться – он полз вперед, цепляясь крючьями пальцев за выступы в камнях. Руди не знал, откуда пришло понимание: он должен двигаться именно в эту сторону. Не удивлялся тому, что руки удлиняются, отыскивая в темноте твердые камни, за которые можно ухватиться, чтобы потом подтянуть вперед непослушное, страшно тяжелое тело. Он воспринимал как должное то, что пальцы становятся твердыми, будто кость или сталь.

Когда тело, извиваясь, просачивалось сквозь узкие трещины в каменных преградах, Вебер злился оттого, что на «притирку» к щели уходит непозволительно много времени. Кости черепа и грудной клетки реагировали на все гораздо медленнее, чем прочие органы.

Гибкий и сильный ногохвост нетерпеливо подталкивал тело вперед, к узкой норе, через которую следовало добраться до цели, и Вебер разделял его злость и негодование: да сколько же можно?! Пора, наконец, все делать быстрее и четче! Быстрее и четче!

Он ничему не удивлялся, принимая на веру: в бреду возможно все, что угодно. Не надо ни переживать по этому поводу, ни задавать глупые вопросы «Почему?!»."

"Когда Руди одолел последнюю узкую горловину на пути к цели, выполз на поверхность, то долго лежал на камнях неподвижно. Глаза страдали от боли – отвыкли от такого сильного света. Теперь свет казался избыточным, раздражающим. Тело медленно принимало прежнюю форму – Вебер чувствовал это. Он воспринимал все происходящее как нечто само собой разумеющееся. Саванг. Планета болот, ведьм, леших и галлюцинаций. Нет проблем...

Звезда клонилась к горизонту, на Саванге наступал вечер. Капитан не удивился и этому, хотя помнил, что в засаду попал в первой половине суток, чуть ли не на рассвете. Нет проблем. На планете бредовых видений и сказок – короткий день. Нет проблем.

– Обещай, что дойдешь, – вдруг сказал Жак Монтегю.

Руди приподнялся на локте, настороженно огляделся по сторонам. Рядом никого не было.

– Обещай, что дойдешь! – упрямо повторил спецназовец «Каракурта».

И тогда Вебер вспомнил главное.