Смерть особого назначения

Спокойно уснуть, зная, что изматывающая суета осталась позади. Отныне нет и не будет ни проблем, ни тревог.

Батарея «Вулканов»..."

"Пламенная искра возникла в глубине угасавшего сознания, причинила жестокую боль мозгу.

«Дай слово, что ты дойдешь... Дай... слово...»

«Слово...»

Это Жак. Жак Монтегю. Там. Наверху. Когда лежал на камнях, готовясь умереть. Ради того, чтобы он, капитан Вебер, добрался до захваченной фринами базы. Чтобы уничтожил «Вулканы»...

Ты предал своих друзей, Вебер. Они умерли за тебя. Они умерли, чтобы ты выжил и сделал работу.

– Ты предал их, Вебер! – вслух сказал человек. – Встать, капитан!

Больше некому было командовать. Нет ни майора Эспозито, ни майора Быкова. Только он, Руди Вебер. Поэтому он должен отдавать приказы сам себе. И выполнять их.

Встать... Встать!!!

Вебер сумел подняться на ноги, продвинувшись вперед на коленях и нащупав неподалеку от себя опору в виде щербатой гранитной стены. Он так и пошел – не зная куда, придерживаясь рукой за холодные влажные камни. Так было легче.

А стены вдруг заговорили. Они не могли успокоиться после того, как Вебер разбудил из криком, – это факт. Руди давно уже перестал звать людей, перестал задавать вопросы – а скалы всё бормотали что-то свое. Капитану показалось, что он помешался: прошло совсем немного времени, и он вдруг начал понимать язык стен. Оказывается, те говорили о нем, о человеке. Удивлялись тому, что чужак до сих пор не стал частью каменной тишины, черного безмолвия. Стены удивлялись его упрямству, а Вебер теперь ничему не удивлялся.

В памяти всплыл разговор со Стефаном. Гайгер ведь рассказывал, что один из хороших знакомых, из состава гарнизона Саванга, утверждал: с этой планетой не все ладно. Почему-то слова Гайгера отчетливо всплыли в голове: тот говорил, что раньше эта планета не принадлежала ни дроглам, ни фринам. Ни тем более людям. Знакомый Стефана клялся, что ранее на планете обитала какая-то другая раса, а когда на Саванг пришли люди и их союзники, скрытные аборигены ушли в болота. Но солдаты гарнизона иногда видели что-то странное в глухих топях.

Что именно? Теперь Вебер никак не мог вспомнить, о чем рассказывал Стефан перед выброской на Саванг. Тогда он прослушал бредовые небылицы вполуха, думая о другом – о поставленной «Каракурту» задаче, о «Вулканах»... Это ведь действительно происходило перед выброской? Когда летели? Или нет, об этом говорил Жак Монтегю уже здесь, после десантирования? Черт, что творится с головой?

Вебер не мог извлечь из головы даже такой простой факт. Он помнил слова, но оказался не в силах отыскать в памяти нужную картинку: где, с кем, когда происходил разговор. Мозг работал очень странно, выборочно, выхватывая из омута одну информацию и наотрез отказываясь ловить другую.

...Время шло, ничего не менялось.