Смерть особого назначения

Лучше бы и мозг превратился в крохотную точку, лишенную возможности регистрировать нервные импульсы, чувствовать боль, способную только на самые простейшие мыслефункции. Спать. Вечно. Стать камнем...

Вебер мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Резко толкнул руками исполинские каменные стены и не нашел их. Вокруг была пустота. Руди глубоко вдохнул полной грудью и снова ощутил себя объемным, совсем даже не плоским. Оказывается, стены не раздавили его, поэтому и мозг работает. Вот и отгадка...

Капитан с трудом поднялся на ноги, надеясь хоть что-нибудь разглядеть в кромешной темноте. Птица с раскаленным клювом, так зверски терзавшая его тело, исчезла. Кажется, она осталась где-то позади. Вебер посмотрел себе за спину, но ничего не смог разобрать. Или впереди? Он бросил взгляд в другую сторону и понял, что сходит с ума.

Руди не мог сообразить, откуда пришел. Все направления были одинаковыми. То есть их просто не существовало. Вокруг жила только чернильная тишина, в которой утонул человек. Не выдержав, Вебер громко закричал – вдруг искренне поверив, что крик прогонит и темноту, и дикий страх перед неизвестностью.

Не помогло. Эхо отражалось от невидимых стен, сотни, тысячи раз возвращалось к беспомощному путнику, который стоял, раскачиваясь из стороны в сторону, будто на сильном ветру.

– Где я?! – завопил Руди, все еще веря, что кто-то может дать правильный ответ.

– Я... я... я... – загрохотало эхо чужими, незнакомыми голосами.

Капитан Вебер медленно сходил с ума, но он точно знал: это – не его голос. Там, в темноте, прятался кто-то чужой. Кто-то чужой, кто видел страдания человека, кто подбирался к нему вместе с лавиной искаженных звуков.

– Кто ты?!

– Ты... ы... ыыы...

Руди понял: это не эхо. Эхо не могло быть таким. В темноте где-то неподалеку действительно прятался некто. Он издевался над израненным спецназовцем. Ждал своего часа. Ждал, когда у человека совсем не останется сил, когда рассудок окончательно покинет измученное тело.

– Выходи! – яростно крикнул Руди, выдергивая нож из чехла.

Последнее оружие, которым Вебер мог сразить врага, – ведь автомат остался где-то позади, там, где и птица с раскаленным клювом. Или это впереди?

Все получилось не так, как хотелось Веберу. От резкого движения – когда он выхватывал нож – чернота вдруг опрокинулась набок, и Руди больно ударился плечом о каменный выступ. Слишком быстро дернул рукой, потерял равновесие. В темноте это нетрудно. Слава богу, ткнулся в каменный выступ плечом, не виском, а то бы игра уже закончилась. А может, наоборот, не слава богу? Закончилась бы игра, закончились мучения... Все осталось бы в прошлом, кроме вечного покоя. Это ведь так хорошо – лечь, вытянуться во весь рост, ни о чем не думать.