Смерть особого назначения

 – Дай слово, что доберешься до этих чертовых «Вулканов»!

Пыль оседала, над головой уже появились кусочки чистого неба. Медлить было нельзя.

– Слово... – сказал капитан, отступая.

– Вот и хорошо. – Монтегю улыбнулся так радостно, словно товарищ пообещал сбегать за санитарами в соседний подъезд дома. – Давай! Я их встречу...

Старший лейтенант вытащил из кармана коробочку – генератор визуальных образов, выбросил ее далеко вперед. Отполз к стене, прижался к ней спиной. Поднял автомат, готовясь поразить того, кто попадется на нехитрую уловку, откроет огонь по фантому.

«...Прощай, Жак! Прощай, Тони!» – капитан Вебер, пока пыль еще не осела окончательно, уходил назад. Он знал, что Монтегю не продержится долго, но не имел права концентрироваться на этом.

Он остался последним из десантников на Саванге. Не просто последним, а единственным, кто мог выполнить задачу, ради которой «Каракурт» и «Анаконда» погибли на негостеприимной планете.

– Сволочи! – почти бесшумно прошептал капитан. – Вот зуб даю, отомщу!!!

Он дернул себя пальцем за передние зубы, оглянулся в ту сторону, где остались Жак и Тони. В ущелье уже не было пыли, теперь там царило электричество. И еще – тонкие лазерные иглы. «Каракурт» продолжал смертельную схватку...

Вебер прибавил ходу – надо было как можно быстрее оторваться от врагов, пока не опомнились, не сообразили, что им противостоит только один спецназовец из двух.

...Раненого человека взяли живьем – подкрались вдоль стены и навалились скопом. Этот хитрец сумел обмануть стрелков, которые долго и безуспешно палили по призраку, но в конце концов разобрались, где находится диверсант, метко разивший преследователей. Весах не смог удержать озверевших солдат, они просто не подчинились приказу. Слишком дорого далась победа над еще одним спецназовцем – за каждого врага фринам приходилось расплачиваться жизнями нескольких бойцов. Это вывело бы из равновесия кого угодно.

Человека с поврежденной конечностью сначала избивали прикладами и сапогами, потом, еще живого, волоком потащили от скал к болоту. Весах не остановил подчиненных, все равно от того куска мяса, в которое превратился чужой солдат, уже не было пользы."

"Полумертвого спецназовца бросили в топь, которая с сочным чавканьем приняла жертвоприношение. Фрины остановились на краю трясины, там, где кочки еще держали. Они стояли группкой, молча, глядя на то, как тело врага исчезает в жадной грязи. Какое-то время по поверхности суетливо двигались руки с перебитыми пальцами – человек пытался выжить, зацепиться за какую-нибудь соломинку. Потом осталась только голова, облепленная водорослями и ряской – уже и руки увязли где-то внизу, в топком слое болота.

Фрины стояли, наблюдая за агонией врага.