«Смерть» на языке цветов

За домом забор из металлопрофиля переходил в каменный, увитый плетями дикого винограда, на которых уже проклевывались первые листочки. У дальнего края стояла баня, такая же основательная, как и другие постройки. За баней в стене виднелась небольшая калитка, что-то вроде черного хода, закрытая на засов.

— Спуск к речке, — прокричал Широков. И Лиля даже засмеялась тому, как ловко у него получается вести с ней разговор, в котором одна сторона задавала вопросы, не открывая рта. — Проходите в дом. Сейчас я чайник поставлю и, пока он кипит, найду все, что нам нужно, чтобы починить вашу машину.

— Может, не надо чаю? — засомневалась Лиля.

Отвечать на этот ее вопрос Широкову не пришлось. За него это сделала природа. Внезапно задул сильный ветер, тучи на небе плотно закрыли солнце, на землю упали первые крупные капли весеннего дождя.

— Да сейчас дождь будет, — кивнул на небо Широков. — Проходите в дом, Лилия Юрьевна, и ты, мальчик, тоже. Чайку попьем, дождь переждем и поедем.

Признавая его правоту, Лиля зашла внутрь дома и сняла ботинки. Матвей последовал ее примеру. Он был молчалив и тих. И Лиля даже удивилась мимоходом, что это с ним, но тут же решила, что он переживает перед предстоящей встречей с теткой.

— Долго машину чинить? — спросила она. — Может, вы, Илья, нас отвезете в коттеджный поселок, который напротив, у нас там дело. А к машине мы потом пешком придем.

— Да разберемся по ходу, не берите в голову. — Широков махнул рукой и скрылся в недрах большой просторной кухни. — Проходите сюда, Лилия Юрьевна, а сын ваш пока может в гостиной телевизор посмотреть. Ты не стесняйся, мальчик. Проходи, делай, что хочешь. Тут все можно.

Лиля не стала его поправлять, что Матвей ей вовсе не сын, и он обрадовался так сильно, что даже задохнулся от своей нечаянной радости. Пристроив свой рюкзак на вешалку в прихожей, мальчик прошел в комнату. Он слышал, как смеялась на кухне Лиля, как деловито и обстоятельно звучал голос оператора Ильи, как уютно шумел чайник. Радость схлынула, зато неведомое ему раньше чувство острой опасности поселилось где-то в глубине живота, вызывая тошноту. Матвей даже подышал широко открытым ртом, надеясь, что тошнота уйдет. Но она становилась все сильнее.

Из этого дома нужно было уходить. А главное — уводить Лилю. Это Матвей понимал совершенно четко. Черт, если бы у него был мобильный телефон, то он позвонил бы… Кому бы он позвонил? Наверное, папе Степки, дяде Сереже Лаврову. Хотя Матвей все равно не знал его номера. Как было бы здорово, если бы дядя Сережа сейчас был здесь. Он же живет недалеко, тетя Лиля сказала.

Чувство тревоги не отпускало. Матвей и сам не знал, чего он так боится. Встретившийся им на дороге дядька был не страшным. Тревога была вызвана не встречей с ним.