Смерть может танцевать 6

Довольные собой, мы соорудили из широких пальмовых листьев волокуши и приволокли мощную тушу в лагерь. Здесь, подвесили за задние копыта на турнике, и прямо во время тренировочного процесса, принялись разделывать. Естественно, всё внимание было моментально приковано к новому, совершенно незнакомому доселе занятию.

Вскоре с него стекла вся кровь и была содрана шкура. Затем мы довольно шустро разделили тушу на крупные запчасти, которые замариновали в двух глиняных ваннах. Для этого использовали кислую ягоду, а также остатки соли и различных приправ, что принесли с собой из нашего мира. Всё это время на наши головы бесконечно сыпались различного рода вопросы, на которые мы очень уклончиво отвечали, например: «Скоро сами узнаете». К вечеру на запекание мяса собралась целая толпа, а Лему едва не причислили к богам, после того как она развела огонь при помощи походных, негаснущих спичек.

Огонь развели в яме, куда и опустили впоследствии маринованные куски, закрепив их при помощи лианы, на вертикально переброшенные через яму палки. Всё это накрыли толстым слоем пальмовых листьев, а сверху ещё земли и дёрна добавили, чтобы перекрыть в яму доступ кислорода, тем самым предотвратить возникновение открытого огня. Люди всё ещё ничего не понимали, для них это выглядело странным ритуалом и только. Мясо таким образом будет готовиться часов пять и ждать результата, сидя рядом, мы не собирались, как, собственно, и объяснять свои странные действия. А потому люди вновь разошлись, хотя любопытства проявлять не перестали.

О конечном результате знали лишь пятеро генералов, и вот они без устали облизывались, при этом каждые пятнадцать минут по очереди проверяли, не упустили ли открытие ямы. В итоге они обозвали ночь «праздником живота», а местные с чего-то восприняли это дело всерьёз. Полноценно нажраться мясом не получилось. Мы не предполагали, что люди вот так, с ходу, смогут перешагнуть порог отвращения к животной пище. Но, как оказалось, недооценили их веру в Богов.

Они восприняли всё как очень важный ритуал и выстроились в очередь на дегустацию. Всем досталось по небольшому куску, граммов сто, может, сто пятьдесят. Однако даже на совершенно неопытных аборигенов, запах и вкус произвёл неизгладимые впечатления. Чего уже говорить о нас. Мы едва слюнями не захлебнулись, пока доставали пропечённую кабанятину. Сейчас многие блюда уже стали нормой, однако запекание мяса в яме отныне называется не иначе как: «Праздник живота» и производится с регулярностью раз в квартал, естественно, во славу меня, научившего глупых людей величайшему искусству.

Впрочем, своего я добился и на этот раз. Сладкий аромат мяса на углях заставил Константина едва ли не завывать от голода.