Смерть может танцевать 6

Примерно минут через сорок, когда дрова достаточно прогорели, послышалось шкворчание жира, капающего на угли, а следом подтянулся и аромат жареного мяса.

Я в этот момент невольно усмехнулся, вспомнил, как местные жители впервые его попробовали. Мы тогда с Лемой на охоту ушли. Стало уже невмоготу от овощной и ореховой диеты. А здесь, словно сами Боги подбросили нам кабана, который без зазрения совести ковырялся пятачком на соседней лужайке. Его следы мы приметили давно, но как-то были очень заняты, пока решали первичные организационные вопросы, ставили всё на поток. Новобранцы в те дни валили целыми толпами и их распределение, обучение новым порядкам занимали большую часть времени.

И вот настала пора выследить добычу, чем мы с превеликим удовольствием занялись. Кабаньи следы обнаружили сразу, а спустя час уже застали на водопое. Лема уже собиралась выпустить ему стрелу в шею, но я придержал, негоже так. Говорят, что даже хищники не охотятся в такие моменты, лгут, конечно, и примеров тому множество. Однако в голове этот факт отчего-то засел, да и в чём азарт?

Будущая добыча наплескался вдоволь, ещё раз сунул пятачок в воду и не спеша двинул в сторону высоких зарослей. Что у него там за дела, мы выяснили спустя двадцать минут, когда выбрались к трём, сросшихся у основания, пальмам. Этот боров тёрся о них высоким горбом и аж похрюкивал от удовольствия. Глядя на него, у меня самого возник зуд под лопаткой, захотелось точно так же прижаться спиной к шершавому стволу и потереться. Но это ощущение — фантомная зараза, практически как зевота, и я это понимал, а потому усилием воли подавил его.

На этот раз Лему останавливать не стал. Она натянула тугую тетиву до самого уха, наложив на неё стрелу с широким наконечником и с громким «трень-нь-нь» отправила в полёт. Кабан — это очень грозный зверь. В его характере основной чертой является «мстительность». Будучи раненным, он способен преследовать обидчика вплоть до самого дома, или пока не умрёт от потери крови. И этот не стал исключением.

Стрела вспорола ему глотку и вместо того, чтобы рухнуть замертво, кабан взревел, развернулся в нашу сторону и рванул в атаку. В этот момент Лема вновь натянула тетиву, но на этот раз стрела была бронебойной, с острым и тонким наконечником. В дичь она устремилась, когда нас разделяли каких-то десять метров, и вошла ему точно в глаз. На всякий случай страховал девушку с дротиком в руке. Нет, я не сомневался в её точности, сомневался в желании умирать у кабана. Но второй стрелы хватило. Зверь споткнулся и рухнул на землю, перелетел по инерции через голову, проскользил с полметра по влажной траве и завизжал, забился в агонии, вырывая копытами дёрн.