Смерть эксперта-свидетеля

– Одна вещь все-таки меня поразила. Странно ведь, правда, что там свет горел?

– Это еще один вопрос, который я хотел вам задать. Вы вполне уверены, что часовня была освещена? Это не вы сами включили там свет?

– Думаю, действительно инстинктивно. Ваши предки так и поступали. Только они искали бы прибежища в храме Святого Николая.

– А я все время про свет этот думаю, как только проснулась. Похоже на самоубийство, правда ведь? Я не думаю, что люди кончают с собой в темноте. Я уверена, что я бы не смогла. Не могу даже представить, что могла бы убить себя, если, конечно, не заболела бы безнадежно, или одна бы осталась и некому помочь, или боли бы страшные были, или бы кто пытал меня, чтоб что-то важное выведать. Но если бы я решилась на такое, я бы свет не стала выключать. Захотела бы в последнюю минуту свет видеть, перед тем как во тьму уйти, а вы? Но убийцы ведь всегда хотят отсрочить обнаружение трупа, правда? Тогда почему он свет не погасил и дверь не запер?

Она говорила в счастливом неведении горя: болезнь, одиночество и боль были от нее столь же далеки и столь же нереальны, как и пытки.

– Возможно, именно потому, – сказал Дэлглиш, – что он хотел, чтобы это выглядело как самоубийство. И первое, что вам пришло в голову, когда вы обнаружили труп, было, что она покончила с собой?

– В тот момент – нет. Я была слишком напугана, чтобы думать. Но как только проснулась и начала все это обдумывать, – да, мне кажется, я и вправду думаю, что это – самоубийство.

– Но вы не можете сказать, почему вы так думаете?

– Может, потому, что это так странно – взять и повесить человека, чтобы убить. Но самоубийцы ведь часто вешаются, правда? Предыдущий свинарь мистера Боулема так и сделал – повесился в десятинном амбаре. И старая Энни Мейкпис. Я заметила, что здесь, на Болотах, люди или стреляются, или вешаются. Вы же знаете, на ферме всегда и ружье найдется, и веревка.

Она говорила свободно, без стеснения и страха. Всю свою жизнь она прожила на ферме. Рождение и смерть здесь были обычным делом: рождение и смерть животных, так же как и рождение и смерть людей. А долгие зимние ночи на Болотах несли с собою миазмы сумасшествия или отчаяния. Но не для Бренды.

– Вы меня ужасаете, – сказал ей Дэлглиш. – То, что вы говорите, просто катастрофично.

– Ну, это не так часто происходит, но если случается такое – запоминаешь. Просто у меня всегда такая смерть – через повешение – с самоубийством связывается. А вы думаете, на этот раз я ошибаюсь?

– Может быть. Но мы это выясним. Вы нам очень помогли.

Он поговорил с ней еще минут пять, но она больше ничего не могла добавить к сказанному.