Дрессированная смерть

Фээсбэшник, следуя распоряжению из Москвы, решил не раскрывать Лаврову главной цели операции – вернуть штаммы сибирской язвы, похищенные из эпидемиологического центра. При этом заложники оставались второстепенной задачей – они вообще не входили в планы его руководства. Предполагалось любой ценой завладеть контейнером и срочно эвакуироваться. Если заложники к тому времени будут все еще находиться в плену, их следовало просто проигнорировать. Бросать совсем их, конечно, никто не собирался. Вести переговоры по дипломатическим каналам, согласовывать условия. Все это потом могло бы растянуться на долгие месяцы.

Сейчас капитану Вежновцу оставалось только ждать. Все зависело от того, сумеют ли боевики не упустить майора спецназа Лаврова.

Прапорщик, изредка поглядывавший на чекиста, заметил, как резко меняется его настроение, и гримаса растерянности сменилась радостью.

«Чего он веселится?» – недоумевал десантник. На всякий случай он решил не упускать чекиста из виду.

* * *Отведенные старшему лейтенанту десять минут истекли. Подняв глаза от циферблата часов, Барханов про себя выругался – до самолета оставалась еще сотня метров.

Конечно, он понимал, что командир не будет ждать с точностью до секунды, но в этом случае одна минута могла решить все.

Заложники уже скрылись из виду, и старшему лейтенанту казалось, что несмотря на всю их подготовку и оружие, посреди огромной бетонной площадки они выглядят голыми и беззащитными.

«А ведь если кому из боевиков вздумается выглянуть из люка, нам всем хана». – Он почувствовал, как, несмотря на утреннюю прохладу, лоб покрылся испариной. – Хорошо, снайперы прикрывают – хрен кто высунется».

Наконец, разместившись под днищем «Ту-154», можно было почувствовать себя в относительной безопасности. Барханов сразу же направил трех человек к люку.

Часы показывали, что с того момента, как майор скрылся в салоне самолета, прошло одиннадцать минут.

«Может, и не успели… Хотя должны были. Зарезать майор бы себя не дал, а выстрел мы услышали бы на подходе».

Успокоив себя таким странным образом, старший лейтенант приготовился к длительному ожиданию.

– Слушай, старлей, – чуть слышно шептал присевший рядом сержант, он не утруждал себя соблюдением субординации, – я этого никогда не делал.

– Чего именно? – Барханов непонимающе посмотрел на сослуживца, они три года служили вместе.

– Пассажирский самолеты, заложники… Там же женщина, – сержант задумчиво покачал головой, – мы этого никогда не отрабатывали. Большие потери могут быть…

– Сам знаю, – огрызнулся Барханов, – я что, сам это придумал? И ведь должны были знать, что будут заложники. Есть же специальные подразделения… – он безнадежно махнул рукой.