Белая смерть

Я всмотрелся в крутящийся песок и прислушался. Потом очень медленно протянул руку вперед. Осторожно, очень осторожно мои пальцы коснулись той же грубой материи, что и раньше. Я отпрянул назад, как будто обжегся.

Каким-то образом араб обошел меня. Путь к отступлению был отрезан, и теперь оставалось только пустить в ход нож.

Я приготовился, присев с ножом в одной руке, и вытянул другую руку перед собой, сосредоточив внимание на пальцах. Я коснулся материи. Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди, я бросился вперед, издав невольный возглас, и ударил ножом.

Я упал на тело, которое извивалось с силой и хваткой питона. Я промахнулся, и нож зарылся в песок. Я выдернул его, и тут мой противник ухватил меня одной рукой за кисть, державшую нож, а другой — за волосы. Он несколько раз стукнул меня головой об землю, и я попытался вспомнить слова молитвы.

Затем я услышал над ухом голос Дэйна:

— Ахмед, бога ради, прекратите попытки меня убить!

Скорее рефлекторно, чем повинуясь рассудку, я перестал бороться. Дэйн отпустил мои волосы, но руку еще держал. Он спросил:

— Ахмед, вы знаете, кто я?

— Да знаю, знаю, — зло ответил я. — Пожалуйста, мистер Дэйн, отпустите меня.

Он отпустил меня. Чувствуя себя полным дураком, я спросил:

— Что вы делаете на моей территории? Как я мог предположить, что…

— Я на своем месте, — возразил Дэйн. — Но вы, кажется, заблудились.

— Невозможно! Ну ладно, а как я должен был узнать вас?

— Я вам дважды сказал.

— Что?

— Когда вы в первый раз меня задели, я сказал вам, что это я. Еще я сказал вам, чтобы вы возвращались на свою сторону. Вы отошли в сторону, потом опять наткнулись на меня. Я опять повторил вам все это, вы еще раз меня задели, а потом прыгнули.

— О Аллах! — воскликнул я. — Да вы, должно быть, шептали, потому что я ни слова не услышал.

— Я кричал. Вы, наверное, слишком усердно вслушивались.

— Предположим, — сказал я, чувствуя себя еще большим дураком, чем обычно, и не в силах найти подходящий ответ. — Ветер, должно быть… А как вы поняли, что это я?

— Я слышал, как вы ругались про себя, — ответил Дэйн.

— Вот как? Странные вещи случаются во время пустынных бурь. Полагаю, мы вернемся по местам, а не станем сидеть здесь и спорить, как пара старух.

— Хорошая мысль, — согласился Дэйн и пополз прочь.

* * *…По веревке я вернулся к грузовику и снова развернулся, на этот раз изо всех сил следя за ориентацией. Никогда в жизни я не испытывал такого огорчения. Я давно знал, что н Дешт-и-Кавир у людей бывают странные галлюцинации и что чувства временами начинают обманывать. Я знал о панике, которая иногда нападает на людей во время бури, лишая остатков здравого смысла. Но я никогда не думал, что подобное случится со мной.