Конец смены

Холли знает, что в вестибюле ее ждут Робинсоны, и она спешит в магазин с подарками, прячется за витриной с мишками (Холли — специалист по маскировке) и звонит Биллу. Спрашивает, знает ли он подругу Барбары Дину Скотт.

— Да, — говорит он. — Я почти всех его друзей знаю. Тех, кто к ним в гости ходит, точно. Как и ты.

— Думаю, тебе надо с ней увидеться.

— Ты хочешь сказать — сегодня вечером?

— Хочу сказать — прямо сейчас. У нее есть «Заппит». — Холли глубоко вдыхает. — Они опасны.

Она еще не может собраться с духом и произнести то, в чем все больше убеждается: они — машины самоубийства.

В палате 217 санитары Норм Ричард и Келли Пелхэм под руководством Мэвис Ренье кладут Брейди обратно в кровать. Норм подбирает с пола «Заппит» и смотрит на рыбок, плавающих на экране.

— Ну чего он просто не схватит пневмонию и не скопытится, как остальные овощи? — риторически спрашивает Келли.

— Этот — слишком злобный, чтобы умереть, — говорит Мэвис, и тут замечает, как Норм засмотрелся на рыбок. Санитар замер с раскрытым ртом, вытаращив глаза. — Солнышко, вставай, — говорит ему она и забирает гаджет. Выключает его кнопкой и забрасывает в верхний ящик тумбочки Брейди. — У нас еще долгий путь впереди, пока спать уляжемся.

— Что? — Норм удивленно смотрит на свои руки, словно ожидает увидеть в них «Заппит».

Келли спрашивает сестру Ренье, но та не считает нужным измерить Хартсфилду давление.

— Уровень кислорода низковатый, — говорит он.

Мэвис задумывается, потом говорит:

Впереди от движения загораются фонари.

Железные ворота позади тихонько закрываются.

Брейди долго не раздумывал, чтобы понять: его время как физического существа практически закончилось. Он родился глупым, но таким оставался недолго, как говорят в народе.

— Еще шаг, мистер Хартсфилд, — произносила Гейбер, а когда он через силу делал этот шаг, эта сука требовала от него следующий шаг, и следующий. Когда Брейди в конце концов, позволялось рухнуть в кресло, он дрожал и был мокрый от пота. При этом он любил представлять себе, как запихивает Гейбер в одно место пропитанные бензином тряпки и поджигает их.

Он удосуживался пробормотать что-то отдаленно похожее на «спасибо», а она оглядывалось вокруг, гордо улыбаясь всем, кто оказывался поблизости. Взгляните! Моя ручная обезьяна может говорить!

Иногда забегали юристы из окружной прокуратуры. Бэбино выступал против таких визитов, говоря юристам, что из-за них пациент регрессирует, что противоречит их долгосрочным интересам, но это не помогало.

Иногда с теми юристами приезжали копы, один раз коп пришел сам. Это был жирный мудак с короткой стрижкой и бодрыми манерами. Брейди сидел в своем кресле, поэтому мудак расселся на его постели.