Конец смены

Но каждому, кто идет по коридору во время перерыва, сразу бросаются в глаза черные дети, ученики-китайцы, которые приехали по обмену, и девочка-мусульманка — потому что нас там таких десятка два и мы как щепотка перчинок, которая случайно попала в солонку.

Теперь она уже разошлась, и ее в голосе, еще слабом, звучит возмущение:

Холли пожимает девочке руку, но молча.

— Ты же этого не выбирала, — говорит Холли. — Ты родилась там, где родилась, и такой, как родилась, — и я тоже. И все мы, по правде говоря. А в шестнадцать лет тебя не просили менять ничего, кроме разве одежды.

— Ты должен его задушить, — с сухой, отстраненной уверенностью говорит Холли.

Барбара удивленно смотрит на нее.

— Да. Ты должна душить в себе этот голос, пока он не умрет. Это первое для тебя дело. Если ты о себе не позаботишься, то лучше тебе не станет. А если тебе не станет лучше, ты не сможешь ничего изменить к лучшему в этом мире.

— Я не могу просто вернуться в школу и делать вид, что Лоутауна не существует. Если я буду жить, то надо что-то делать. Маленькая я или нет, но надо.

— Подумываешь о какой-нибудь волонтерской работе?

— Ладно, — говорит Холли, хотя ей это страшно. — Я это сделаю. — У нее появляется идея, и ее лицо светлеет. — Тебе надо поговорить с парнем, который вытолкнул тебя из-под машины.

— Я не знаю, как его найти.

— Билл поможет, — говорит Холли. — А сейчас расскажи мне об игре.

— Она сломалась. Ее машина переехала, я видела куски — и рада. Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу тех рыбок, особенно розовых, за которых очки дают, и слышу эту песенку.

Барбара напевает мотив, но Холли он ничего не говорит.

Приходит медсестра, привозит еду. Спрашивает Барбару, насколько у нее болит. Холли становится стыдно, что она, прежде всего, об этом не спросила сама. Она с определенной точки зрения — очень плохой и невнимательный человек.

— Не знаю… — отвечает Барбара. — Может, баллов на пять…

Медсестра открывает пластиковую коробочку с таблетками и дает Барбаре маленький бумажный стаканчик. В нем две белые таблетки.

— Вот специальные таблетки на пять баллов. Будете спать, как ребенок. По крайней мере, пока я не приду проверить вам зрачки.

Барбара глотает таблетки и запивает водой. Медсестра говорит Холли, чтобы та долго не засиживалась и дала «нашей девочке» отдохнуть.

— Я очень скоро, — соглашается Холли. И когда медсестра уходит, наклоняется к Барбаре — лицо решительное, глаза горят: — Игра. Откуда она у тебя, Барб?

— Мне ее дал какой-то мужчина. Это было в «Березовом пригорке», мы там были с Хильдой Карвер.

— Перед Рождеством, незадолго. Я это помню, потому что еще никак не могла найти подарок для Джерома и начала нервничать.