Смех и грех Ивана‑царевича

Музыкальная фраза прозвучала еще раз, я понял, что она исходит из того места, где стоит тигр, и принялся изучать ковер вокруг. «Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем…»

Я навострил уши, наклонился к разинутой пасти хищника. Нет, этого просто не может быть! Сотовый звонит внутри чучела! Каким образом мобильный туда попал? Вот только не говорите мне, что тигр его съел. Нет, нет, я ошибаюсь, аппарат небось лежит на полу под брюхом некогда грозного животного. Я присел и попытался заглянуть между лап хищника.

— Слышь, мужик, помоги, век благодарен буду, — прозвучал над головой хриплый незнакомый баритон.

Поставьте себя на мое место. Ночь. Часы показывают половину первого. В доме тишина, обитатели расползлись по своим спальням. Посторонних в усадьбе нет, все двери тщательно заперты, я сегодня сам задвинул на всех дверях щеколды толщиной с ногу взрослого мужчины. И вдруг в библиотеке обнаруживается неизвестно кто. Я не считаю себя трусом, но мне стало слегка некомфортно.

— Немедленно выходите, — приказал я, поднимаясь. — Кто вы? Как сюда попали, а главное, зачем?

И тут из пасти тигра донеслось:

— Мужик, не шуми. Заплачу тебе, богатым станешь.

Я попятился, споткнулся о пуфик, рухнул на него, ущипнул себя за запястье и уставился на чучело. Спокойно, Иван Павлович, шкура, побывавшая в руках таксидермиста, не способна говорить. Господи, ну и чушь лезет в голову! Будучи живым, хищник тоже не мог разговаривать. Это сон? Бред? Я заболел? Отравился? Или схожу с ума?

«Кайфуем, сегодня мы с тобой кайфуем…»

— Черт подери, — выругался Шерхан, — неужели человеку не ясно: если я не подхожу, не трезвонь! Мужик, тебя вроде Иваном звать?

— Иван Павлович Подушкин, — автоматически представился я, продолжая сидеть на пуфике.

— Экий ты пафосный, прямо посол Ватикана, — засмеялся тигр. — И ночью по дому в рубашке и брюках рассекаешь.

— Голышом бегать не принято, да и холодно в придачу, не лето на дворе, — огрызнулся я.

И только тут трезво оценил ситуацию: тигр задает вопрос, а я на него отвечаю! Надо вернуться в свою спальню и вызвать психиатрическую перевозку. Нельзя запускать болезнь, любой недуг излечивается на начальной стадии. А вот если вовремя не обращусь к специалисту, через месяц буду распевать песни с дворовыми кошками и мне такое времяпрепровождение покажется очень приятным.

— Эй, Ваня, ты умер? — поинтересовался Шерхан.

Я, человек невоцерковленный, перекрестился:

— Уйди, глюк, рассыпься!

— Хорош чудить, — попросил хищник. — Ты чего, решил, что привидение увидел? Я живой, звать Толей. Достань меня отсюда, а?..

— Анатолий? Охотник за сокровищами Винивитиновых?

— Они не их собственные, — возмутилось чучело, — веками князья угнетали простой народ, грабили его. Я хочу забрать свое, только и всего.