Смех и грех Ивана‑царевича

Более того, она полагала, что и муж не общается с Людмилой. Но Мила рассказала Норе, как складывались далее ее отношения с отцом:

— Мы с папой дружили. Когда я перестала наведываться к нему в дом, он мне позвонил и сказал: «Солнышко, понимаю, какие чувства ты испытываешь, но посмотри на ситуацию моими глазами. Я женат второй раз, имею близнецов, не хочу ссориться с супругой. Давай встречаться в Москве, я не оставлю тебя без внимания».

И Семен Кириллович сдержал слово. Не один год он регулярно проводил со старшей дочерью пару часов в неделю. Обычно замкнутый и молчаливый, Винивитинов становился в присутствии Люси болтливым, рассказывал ей о семейных проблемах — похоже, дочка являлась для него единственным задушевным другом. Рано став успешной бизнесвумен, Людмила неоднократно предлагала отцу денег, но тот неизменно отвечал:

— Спасибо, нам хватает, я не могу залезать в карман к своему ребенку.

Мила переживала, видя потрепанные костюмы отца, его плохонький автомобиль. Один раз она пригласила Семена Кирилловича к себе в офис, показала многоэтажное здание, свой кабинет, карту Москвы на стене и спросила:

— Папуля, видишь красные кружочки?

— Конечно, солнышко, — улыбнулся он, — их много.

— Это принадлежащие мне объекты, — пояснила Людмила. — Пойми, я прекрасно зарабатываю, а тратить деньги не на кого. Давай прямо сейчас поедем в магазин и купим для тебя хорошую иномарку?

— Очень благодарен, но я не альфонс. Или как там называется мужик, живущий на деньги дочери, — гордо ответил Семен.

— Дети обязаны помогать родителям, — возразила Мила.

— Я не очень‑то хороший отец. А ты и так оказываешь мне большую поддержку, — улыбнулся Винивитинов. — Кабы не встречи с тобой, дочка, поговорить по душам мне было бы не с кем.

Елизавета Матвеевна, Ксения и Родион вообще не общались с Людмилой. Но в день кончины Семена Кирилловича вдова позвонила падчерице и сказала, где пройдет панихида. А когда Люся спросила, не надо ли чем помочь, смущенно ответила:

— Да, не откажусь от твоей помощи, мы стеснены в средствах. Извини, я наверное, выгляжу сволочью, сама ведь отказывала тебе в финансовой поддержке, и вот приходится просить.

Людмила подавила злорадство и воскликнула:

— Ну что вы! Не помню ничего плохого по отношению к себе с вашей стороны. Сейчас приеду и помогу с организацией погребения.

И действительно помогла. Но не ради Елизаветы Матвеевны — просто ей хотелось, чтобы папа отправился в последний путь достойно. Наконец‑то она купила ему дорогой костюм, шикарную обувь, элегантную сорочку.

Отношения между родственниками резко потеплели. Люся познакомилась с Родионом и со спешно прилетевшей из Канады Ксенией.