Смех и грех Ивана‑царевича

А что они должны были подумать? Ксюшу находят в шоковом состоянии, она сжимает окровавленный нож и бормочет: «Иосиф, Иосиф…» Увы, взрослым людям не пришло в голову спросить: зачем Ксении убивать родного брата? Почему она повторяла имя сына Майи? Нет, присутствующие мигом решают, что Ксюша убийца, и начинают спасать реноме семьи. Девочку отсылают в скит к Хмудову, а это намного хуже, чем очутиться в тюрьме. Из заключения можно выйти, рано или поздно срок закончится, а Ксюшу родня осудила пожизненно. Несчастная пытается оправдаться, твердит: «Я не убивала Родиона».

Но кто же ей поверит! Похоже, только два человека поняли, что Ксения не виновата. И один из этих людей — я. Мне кажется, в Капотне события разыгрывались иначе.

Узнав от Иосифа, что Родион и Катя любовники, Ксения приходит в ужас — она‑то знает, что подростки кровные родственники. Рассказать кому‑то об инцесте невозможно, но и разрешить паре дальше заниматься сексом никак нельзя. На тот момент дети уже поругались. Ксюша подбила Кате глаз, внучка Надежды Васильевны в усадьбе не показывается, на звонки не отвечает. А с Родионом беседовать бесполезно, он ей не поверит. Ксюша узнает у Йоси, когда юные любовники в очередной раз посетят квартиру Лапиной, и мчится туда. Наверное, Ксения колотила в дверь, потом догадалась звякнуть Родиону на мобильный, вбежала в квартиру и выложила влюбленным всю правду. Брат растерялся, а Катя схватила на беду оказавшийся под рукой тесак и кинулась на сестру со словами:

— Все врешь! Я убью тебя!

Родион бросился разнимать девочек, и Катя случайно воткнула в него лезвие. Скажите, Ксения, это так? Я не ошибся?

— Она Катя! — зло выкрикнула Елизавета Матвеевна. — Ка‑тя! А вы зря пытаетесь обелить убийцу.

— Надо же так ненавидеть собственного ребенка… — горестно произнесла Людмила.

— Нет, Елизавета Матвеевна ненавидит себя, — сказал я. — За то, что вышла замуж по расчету, что терпела унижения в семье мужа, скрывала свою любовь к доктору Звенигородскому, родила не тех детей от нелюбимого человека. Но ведь трудно в этом признаться, потому вся злость госпожи Винивитиновой‑Бельской вылилась на Ксению и Родиона. Елизавета Матвеевна очень несчастный человек. И она до сих пор не понимает: Катя убита, в гостиной сейчас находится Ксюша.

Вдова вцепилась руками в подушку дивана.

— Да, — твердо возразил я. — У внучки Надежды Васильевны чуть повыше поясницы был шрам от фурункула, а у Ксении его нет. Сегодня, когда у нее случайно задралась пижамная курточка…

На секунду я примолк, в голове промелькнула какая‑то мысль, очень важная…

Ксения встала, быстро скинула куртку от пижамы и повернулась к матери спиной:

— Прикройся, — поморщилась Людмила.

— А ты ханжа.