Служебный роман с чужой невестой

Он понял, как для меня важен этот человек, и я была о-о-очень благодарна. Так благодарна, что у мишки теперь вся спина исцарапана. Хи-хи, я позавчера была голодна, а точнее, мы после затяжного сохранения изголодались вместе. Только вот Потапыч был слишком осторожным, боялся навредить малышу после угрозы, а я за это его своеобразно наказала. И отблагодарила, конечно. По-своему.

Вилли стоял позади всех в строгом горчичном костюме и салатовом галстуке, что было неожиданно для его сдержанной натуры, и придерживал коляску с Прэскотом. Младший Дрэйк сильно изменился после случившегося: остриг модную челку, исхудал, стал книги писать, я даже почитала несколько глав и мне очень понравилось. Единственное, что не поменялось – он не встал на ноги. Пуля задела важные нервные окончания в позвоночнике, и Прэскот навсегда теперь прикован к инвалидному креслу.

И только после поцелуя, что подарил мне молодой муж, я осознала, какое счастье случайно поймала на улице, когда столкнулась с тремя гопниками. Это счастье – мой русско-американский тело-Защитник – Дэми. Любимый и верный. Самый лучший муж. И желанный мужчина.

Эпилог

– Мишка, – Ева влетела в спальню разноцветной бабочкой и с разбега упала мне в объятия. – Он наконец заснул! – Жена поёрзала: – О… Ты так рад меня видеть!

И жадно впилась в мои губы поцелуем. Я отстранился и осторожно выудил из-под аппетитной попки любимой недособранный револьвер. Ева, разобрав, на чём сидела, сначала надулась:

– Чёрт, Дэми! Разве можно так разочаровывать любимую женщину?

– Любимую нельзя, – меланхолично согласился, проверяя, все ли детали перекочевали из-под округлой попки на стол.

Не хотелось во время нежных ласк ощутить шампал в неподходящем месте. Когда, под нетерпеливое сопение Евы, быстро собрал револьвер, развернул жену и, накрыв своим телом, удержался на весу, прижимаясь лишь бёдрами, позволяя Еве ощутить своё возбуждение. Шепнул:

– Надеюсь, ты не разочаровала... любимая?

Ева заулыбалась и, обвив руками мою шею, приникла к губам. Её проказливый язычок скользнул в рот, наполняя сладостью, нежно переплетаясь с моим языком в неистовом танце.

Опираясь на локоть, чтобы не раздавить свою хрупкую женщину, другой рукой накрыл грудь Евы. О, это неземное блаженство! Моя бабочка и так крышесносно соблазнительна, а после родов грудь её округлилась и потяжелела, окончательно сводя меня с ума. Я не мог смотреть, как жена кормит сына грудью – сразу возникал железный стояк, с которым самостоятельно справиться не удавалось. Да я и не собирался!

После совместных родов, когда я принял на руки маленький орущий комочек – ребёнок умещался на моих ладонях! – мы стали с Евой ещё ближе.