Служебное расследование (СИ)

— Я не должна была вас принимать на оздоровление в санаторий!.. Не имела права.

— Вы сами-то в это верите, Любовь Евгеньевна? Попробовали бы вы не принять меня! — попытался усмехнуться он.

— Спасибо, — Люба направилась к двери, на ходу давая распоряжения Зинаиде Степановне.

— Вы придёте ещё, Любовь Евгеньевна? — Яков открыл глаза.

— Буду навещать ежедневно. Как врач.

— Спасибо, — он слабо улыбнулся. — Как врач — это хорошо.

Вскоре Миронова перевели из реанимации в отдельную палату. Сиделка постоянно находилась рядом с ним, но размещалась в отдельной маленькой палате по соседству. Когда приходила Люба, сиделка почему-то сразу исчезала на время. Видимо, давала себе небольшой отдых, передав подопечного в надёжные руки Любы.

Люба сама не понимала, почему так прониклась ситуацией Якова Александровича, ведь он был не сирота и не слабенький какой-то: быстро шёл на поправку, вернул себе обычную лёгкую насмешливость, никогда не жаловался. Единственное, что удивляло Любу, каждый раз, когда она собиралась уходить, Миронов спрашивал: «Завтра придёте?».

И она приходила, даже если была занята. Выкраивала время.

По первому времени Люба даже несколько раз кормила Якова Александровича бульоном. Но пациенту категорически не нравилось быть или даже казаться слабым, потому он очень быстро начал делать всё самостоятельно.

Говорили они, в основном, о работе. И конечно, Люба сама лично проводила ежедневный осмотр, хоть и доверяла лечащему врачу Миронова.

Никто из родственников Миронова так и не объявился, что немало удивляло Любу. Неужели по-прежнему не знают ничего? Или он сказал не приезжать, и все послушались? И в том, и в другом случае странно. Но это не её дело, чужая семья — потёмки.

Миронова выписали через три недели. Когда Люба пришла навестить его и попрощаться, её ждали в палате корзина цветов, бутылка неприлично дорогого шампанского и какие-то редкие конфеты.

— Я не могу это принять, Яков Александрович! Вы с ума сошли? Вы забыли, по какому поводу оказались в «Ключиках»?

— Нет, не забыл. Я приеду в санаторий для продолжения работы, как только восстановлю здоровье и вернусь в министерство. Уже предупредил руководство, чтобы никому другому расследование не перепоручали.

— Хорошо, я рада, что вы закончите начатое. Но всё равно не приму подарки от вас.

— Это не как врачу, Любовь Евгеньевна! Вы ведь не были официально моим лечащим врачом! Это вам лично. Как женщине.

Погода стояла сухая и тёплая: природа решила порадовать накануне наступления осени. У Любы закончился двухнедельный отпуск, который она в этом году провела на даче с тётей Клавой: они готовили варенье, мариновали огурцы, делали ассорти.