Служанка

Граф разговаривал с управляющим, но мгновенно почувствовал мой взгляд, и глаза его блеснули алым.

— Вина мне! — негромко сказал он, повелительно взмахнув в мою сторону рукой.

— Иди, — шепнул Владко. — Видишь, его сиятельство тебя зовет.

Еще бы ему не звать! Для того и к столу приставил. Я схватила с буфета кувшин и двинулась к арну.

— Полную, — протянув серебряную чашу, велел граф и еле слышно добавил: — Узнала?

Я слегка наклонила голову.

— Кто?

Губы арна были неподвижны, но я хорошо слышала обращенный ко мне вопрос.

— Укажи, — так же незаметно произнес лорд Штефан, и я посмотрела на Зорана.

— А плесни-ка и мне вина, красавица, — пророкотал сидящий рядом с графом дан Кражич. — Из твоих ручек оно вкуснее кажется.

Он обменялся с арном взглядом, а потом уставился на меня и весело подмигнул.

— Ух, сладкое какое! — одним махом опрокинув в себя содержимое большого кубка, улыбнулся управляющий. — Чисто мед. Ну-ка, налей еще.

Я выполнила его просьбу и отступила от стола, но далеко не ушла, незаметно разглядывая арна и его гостей. А посмотреть было на что. Граф усадил дана Кражича на самое почетное место, от себя по правую руку, в то время как наместникам пришлось сесть слева от хозяина. Похоже, их это не сильно обрадовало, но даны скрывали недовольство за льстивыми улыбками. Наместник Стобарда, барон Драговец, то и дело утирал потное лицо и пил одну кружку за другой. Второй наместник, приехавший из Старкона, был осторожнее. Он почти не прикасался к вину, поднимая небольшую чашу лишь во время здравиц и тут же ставя ее на стол. Да и разговорчивостью не отличался. Все больше молчал и поглядывал по сторонам. А взгляд из-под нависших век был острым и приметливым. Мне даже показалось, что лорд оценивает происходящее как-то иначе, не так, как все. Рядом с ним сидел стобардский судья, а чуть дальше — глава городской стражи и представители купечества."

"— Еще вина! — подозвал меня дан Кражич. — Полнее наливай, красавица! — гремел над столом его низкий голос, перекрывая шум разговоров. — Чтобы жизнь полной была, как эта чаша!

Я наливала из кувшина вино, а сама с тревогой наблюдала за арном. В глазах его все сильнее разгорался алый огонь, и у меня сердце занималось. Только бы лорд Штефан сумел удержать своего зверя! Только бы с графом ничего плохого не случилось. И тут же вспоминались темные нити-змеи, вплетенные в канву жизни, и душу тревога одолевала. Как глубоко проникло чужое колдовство? Сумею ли я его убрать до того, как оно на арна подействует?

— Ваше сиятельство, дозвольте здравицу в вашу честь произнести, — поднялся из-за стола стобардский судья.

Его худое, некрасивое лицо покраснело, обвисшие щеки мелко задрожали, в глазах затаился страх, а на губах застыла жалкая, угодливая улыбка.