Служанка

Да и арны, рассуждающие о возможной казни Штефана, выглядели так убедительно, что я поневоле заражалась их настроением и рвалась поехать в столицу, к мужу. Правда, Бранко всякий раз пресекал мой порыв, обещая запереть меня в комнате до возвращения графа, если я не успокоюсь и не выкину из головы эту дурь. Он так и сказал: «Не сомневайтесь, миледи, я это сделаю. У меня и разрешение от милорда имеется».

— Что, если император и правда решит казнить нашего командира? — не отставал Грой."

"— Даже если и так, — рассудительно заметил Хант. — Суд — дело долгое, за то время, что улики собирать будут и заседания проводить, мы успеем не только до столицы дойти, но и целую армию собрать.

— Нельзя ждать! — вспыхнул Эйзер. — Если бы с командиром все было в порядке, он давно бы уже вестника прислал, не нам, так жене своей.

Взгляды лордов обратились на меня.

— Так ведь, миледи? — потребовал моей поддержки Эйзер.

Я молча кивнула.

— А вы что думаете, леди Крон? — спросил Хант.

В его светлых глазах мелькнули алые искры.

Я не торопилась отвечать, взвешивая все за и против, прислушиваясь к внутренним ощущениям и пытаясь понять сменяющие друг друга орнаменты.

— Миледи? — поторопил меня Грой.

— Я бы очень хотела, чтобы вы отправились в столицу и сумели поддержать моего супруга и помогли ему вернуться домой целым и невредимым, — ответила я и, переждав одобрительный гул, добавила: — Но, полагаю, лорд Хант прав. Нужно дождаться вестника и только тогда решать, что делать. Если лорд Штефан в безопасности, а ваш поход на столицу будет расценен императором как угроза, то от этого пострадают все: и мой муж, и вы. А если графу грозят суд и казнь, то вам нужны гораздо большие силы, чем те, что есть сейчас, и ваш поход опять-таки не будет иметь успеха.

В зале стало тихо. Арны смотрели на меня пристально, я видела в их глазах удивление и неверие.

— Миледи права, — негромко произнес лорд Хант. — В обоих случаях мы только все испортим.

Ему никто не возразил, и я поняла, что арны согласились с моим решением. Только вот радости оттого не испытала. Как бы там ни было, но Штефан оставался в столице, среди людей императора, а Гойко с Давором мало чем помочь могли.

— Думаю, пора расходиться, — поднялся из-за стола Войд. — Хватит на сегодня разговоров.

Арны молча встали со своих мест.

— Миледи, — мне достались неглубокие поклоны, и вскоре я осталась в столовой одна.

Штефан

— Его величество очень занят…

— Его величество не может вас принять…

— Его величество велел вам приходить завтра…

Каждый день новый отказ. Каждый день новое унижение. Каждый день он видит в глазах придворных злорадство и слышит уничижительный шепот, эхом отражающийся от стен.