Служанка

— А то смотри, недорого возьму, — напевно произнесла она. — Вот и Блажко подтвердит, что у нас лучший постоялый двор во всем Броде. За два ньера — и кров, и еда. Где еще такое найдешь?

Мужик что-то неохотно буркнул и снова застыл, тупо глядя на копошащихся у забора кур.

— Так что? Останешься? — спросила баба, стряхивая с цветастого подола шелуху.

Я снова мотнула головой и поторопилась отойти от словоохотливой хозяйки гостиницы. Как ни хотелось мне отдохнуть с дороги, но деньги нужно было экономить. Кто знает, что меня в родном городе ждет?

— Посторонись! — раздался громкий окрик.

Я отпрыгнула в сторону и оглянулась. По пыльной дороге медленно ехала бричка, в которой сидел краснощекий толстяк в нелепой приплюснутой шляпе.

— Доброго здоровьичка, дан Костич, — помахала ему рукой хозяйка постоялого двора. — Куда это вы собрались?

— В Мардис, — утирая потное лицо, пропыхтел мужик.

— Хозяйка послала али сами надумали? — в голосе бабы звучало жадное любопытство.

— Да вместе с хозяйкой и надумали, — ответил толстяк и натянул вожжи, останавливая лошадь. — Говорят, в Мардисе завтра корабль из Дракена ждут, вот хотим вин заморских закупить.

— Хорошее дело, дан Костич, — расплылась в улыбке баба, но в черных глазах ее мелькнула зависть.

— Я так хозяйке и сказал, — не замечая этого, довольно кивнул мужик. — Чем наша корчма хуже других? Будем новые порядки заводить. Тем более что хозяин Стобарда вернулся, а за ним и воины его подтянутся, а те к заморским винам привычные. Нет, нашу ратицу они тоже уважают, но мы ж не без понятия, разбаловались они там, по заграницам, затребуют какое-нибудь «Моз-де-Ларе», а мы им: «Вот, пожалуйте, милостивые даны!» Все честь по чести.

— Люди бают, что арн войско собирает, на императора войной идти, — негромко, почти заговорщически, сказала баба. — Земли предков отбирать.

— Брешут, поди, — махнул рукой толстяк.

— Да? А у нас вчера целый отряд стражников останавливался, дорогу на Стобард спрашивали, сказали, к лорду Крону на службу наняты. А зачем ему войско, ежели не для войны?

Я затаила дыхание.

— Ну, то не наше дело, — снова утирая потное лицо, пропыхтел толстяк. — Господарь сам знает, для чего ему воины занадобились, — он сунул платок в карман и добавил: — Прощевайте, дана Боженка, пора мне.

— Чистого пути, дан Костич, — напевно произнесла баба, провожая соседа недобрым взглядом.

Дан причмокнул, понукая лошадь, бричка со скрипом тронулась с места, и я решилась. Подбежала к толстяку и жестами попросила меня подвезти.

— Куда тебе? — спросил тот. — До самого Мардиса?

Я закивала.

— А деньги у тебя есть?

Я достала ньер.

— Ну, залазь, — согласился мужик. — Вместе всяко веселей, чем одному.

Он улыбнулся и поправил свою шляпу.

— Да и места у меня много. Не стеснишь.