Позволь нам случиться

— Николай, — мой голос осип, — а ты не думал, что непроизвольно своим поведением подталкиваешь мужчин к насилию?

Он поднял на меня огромные глаза-блюдца, совершенно теряя мальчишеские черты, и встрепенулся:

— Толкаю на насилие? Тем, что отказываюсь переспать, когда предлагают?

В его голосе было столько возмущения, искреннего, живого.

— Скорее тем, что невольно провоцируешь желание и манишь обещанием, но стоит до тебя дотронуться, изображаешь загнанного зверька.

— Какого?

— Зайца — пугливого и загнанного в угол.

— Кем загнанного?

Мной, твою мать.

— Гипотетическим любовником.

— То есть, вы хотите сказать, что каждый мужчина по умолчанию принимает мой вид и мое поведение за согласие к дальнейшей близости?

— Да.

— Это бред, — недоверчиво протянул помощник, отступая на шаг, когда я вылез из бассейна и сделал шаг к нему. — Бред, потому что не все так низко себя ведут, как Стас или Влад…

Я поморщился и возразил.

— Получается, что все реагируют на твою наживку, только доводят до конца свое предложение не все. Потому что не все готовы переступить через принципы и принять однополую любовь.

— А, вы об этом! — облегченно вздохнул Коля, отворачиваясь от меня вполоборота. — Не все реагируют на меня, а только те, у кого есть извращенные желания?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все реагируют, — бросил я, — желание крайне сложная штука.

И необъяснимо для себя резко перехватил Колю за локоть и притянул к себе, на мгновение прижав к голому телу и зарывшись носом во влажную макушку, удерживая ладонью затылок. Он напрягся в моих руках, но не вырывался и не кричал. Просто замер, как пойманный заяц.

— Иногда гипотетически правильный мужчина может сбиться с пути, — прошептал я ему на ухо и не удержался, скользнул губами по кромке ушной раковины, до мочки, и захватил ее зубами, чуть прикусывая.

Вот тут зайчик взвился в руках, оттолкнул меня, и бешено вращая глазами, зашипел:

— Никогда! Никогда не думайте обо мне так! Я не гей. Я не буду спать с вами! Никогда!

Николай развернулся и засверкал босыми пятками в сторону выхода, а я выругался. Если можно было что-то еще испортить между нами, то я воспользовался всеми возможностями. Не удивлюсь, если завтра Коля захочет расторгнуть наш контракт.

* * *Утром еле продрал глаза и удивился, что помощник ждет меня на беговой дорожке. Еще сильнее удивился, когда за время пробежки Коля выдал мне итоги Нью-Йоркской биржи, отметив поведение акций тех компаний, по которым я собираю аналитику и инвестирую.

— А что Кельмер?

— Игорь? Шахты драгоценных камней и сеть ювелирных лабораторий?

— Да, по нему.

— Он приостановил выпуск акций.