Это случилось осенью

Лилиан с трудом смогла выдавить из себя:

— Это испытание, придуманное графиней? Ей хочется проверить, усвоила ли я урок?

Уэстклиф тихо рассмеялся. Лилиан лихорадочно думала, что бы еще сказать. Она заметила, что многие обращают на них внимание, по-видимому, гадая, что такого она сказала графу, чтобы его рассмешить.

— Нет, — сказал он, — полагаю, это испытание для меня самого. Хочу посмотреть, смогу ли я…

Он посмотрел ей в глаза и, казалось, забыл, о чем говорил.

— Один вальс, — мягко сказал он.

Лилиан боялась, что не устоит. Слишком велико было желание шагнуть к нему в объятия. Она покачала головой:

— Мне кажется… мне кажется, это было бы ошибкой. Благодарю, но…

Лилиан вспомнила, как она сама обвиняла графа в трусости. Так же, как и он тогда, она не смогла устоять перед вызовом.

— Не понимаю, почему сейчас у вас возникло желание потанцевать со мной, если раньше его не было?

Она сказала больше, чем хотела. Лилиан проклинала свой глупый язык, а задумчивый взгляд графа блуждал по ее лицу.

— Я хотел, — сказал он вдруг. — Однако всегда находилась основательная причина этого не делать.

Уэстклиф взял ее затянутую в перчатку руку.

— Вряд ли стоило приглашать, если у вас наготове был отказ.

Ловко заставив ее взять его под руку, граф повел Лилиан в центр зала, где уже танцевали пары.

— У меня не было наготове отказа. Уэстклиф посмотрел на нее с сомнением.

— Значит, вы бы согласились?

— Я приняла ваше предложение, правда?

— У вас не было выхода, долг чести. Она не смогла сдержать смех.

— Какой долг, милорд?

— За телячью голову, — ехидно напомнил он.

— Ну, если бы в вашем доме не подали эту гадость на первое, меня не пришлось бы спасать.

— Вас не пришлось бы спасать, не будь у вас такой слабый желудок.

— Вы не должны упоминать части тела в присутствии дамы, — ловко парировала она. — Так сказала графиня.

Уэстклиф усмехнулся.

Увлеченная их пикировкой, Лилиан ответила озорной ухмылкой. Однако ей вдруг стало не до смеха. Оркестр заиграл медленный вальс, и Уэстклиф повернул ее лицом к себе. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. Она посмотрела на руку в перчатке, которую протягивал к ней граф, и не могла заставить себя взять ее. Нельзя же допустить, чтобы он схватил ее при всех! Лилиан боялась, что он прочитает по лицу все, что она думает.

Через минуту она услышала его низкий голос:

— Возьмите меня за руку.

К своему изумлению, она повиновалась. Дрожащие пальцы коснулись его ладони.

Опять молчание. Потом он мягко сказал:

— Положите другую руку мне на плечо.

Лилиан смотрела, как рука в белой перчатке медленно устраивается на его плече, таком твердом и надежном.

— Смотрите на меня, — шепнул он.

Лилиан взмахнула ресницами.