Это случилось осенью

— Здесь не только ваша вина, — неохотно признала Лилиан. — Думаю, я вынудила вас быть грубым…

— Весьма вероятно, — сказал он сухо, поглаживая ее за ухом и по шелковистой линии волос. — Однако должен вас предупредить, что, если вы разозлите мою мать, сделка отменяется. Так что в ее присутствии ведите себя прилично.

— Как мы должны себя вести? — спросила она, ни на минуту не забывая о том, что пальцы Уэстклифа все еще гладят ее ухо. Если сестра не вернется как можно скорее, граф ее поцелует. А ведь ей этого хотелось! Так хотелось, что у нее задрожали губы.

Уэстклиф улыбнулся в ответ.

— Не делайте того, что могли бы. — Он вдруг замолчал, бросив быстрый взгляд по сторонам. Лилиан не слышала ничего. Только ветерок шелестел в кронах деревьев да еще несколько сухих листьев шуршали на посыпанной гравием дорожке. Освещаемые фонарями деревья отбрасывали узорные тени, и в ту же минуту из этой тени возник стройный гибкий силуэт. По тусклому сиянию медно-золотых волос она узнала лорда Сент-Винсента. Уэстклиф быстро отнял руку от волос Лилиан, и чувственное колдовство исчезло, а охватившая тело истома начала таять.

Сент-Винсент двигался широкими свободными шагами, непринужденно засунув руки в карманы сюртука. Увидев сидящую на скамье пару, он улыбнулся. Взгляд задержался на лице Лилиан.

Без сомнения, этот красавец с лицом падшего ангела был предметом воздыханий многих женщин, но и предметом ненависти множества обманутых мужей.

«Какая необычная дружба», — думала Лилиан, переводя взгляд с Уэстклифа на Сент-Винсента. Прямодушный, придерживающийся строгих принципов, граф непременно должен бы презирать такого испорченного типа, как Сент-Винсент. Но часто так бывает, что различие характеров укрепляет дружбу.

Остановившись перед ними, Сент-Винсент доверительно сообщил:

— Я бы нашел вас раньше, но на меня напала стая злобных пурпурно-серых толстоголовок.

Он понизил голос и сказал тоном заговорщика:

— И у меня не было желания беспокоить вас обоих, но я вынужден предупредить: пятым блюдом будет пудинг из почек.

— Я это переживу, — уныло сказали Лилиан. — Беда, если животных подают к столу в их первозданном виде. Вот тогда…

— Разумеется, дорогая, мы варвары. По крайней мере многие из нас. Понятно, что вам стало дурно при виде телячьих голов Я и сам их терпеть не могу. Если хотите знать, я вообще редко ем говядину.

— Вы что, вегетарианец?

В последнее время Лилиан очень часто слышала это слово. Ей приходилось быть свидетелем многих споров вокруг растительного способа питания, впервые предложенного врачебным обществом Рамсгейта.

Сент-Винсент ослепительно улыбнулся:

— Нет, дорогая, я каннибал.

— Послушай, Сент-Винсент, — предостерег Уэстклиф приятеля, видя смущение Лилиан.