Это случилось осенью

Даже как-то в голову не приходило обсуждать собственные проблемы.

— Это нелогично. Я не должен ее хотеть! — признался он. — Это смахивает на фарс. Трудно вообразить более неподходящую пару.

— Да. Ты ведь однажды сказал: «Брак — слишком важный вопрос, чтобы руководствоваться мимолетными чувствами».

Маркус сердито посмотрел на друга:

— Я уже говорил тебе, что терпеть не могу твою привычку бросать мне в лицо мои же собственные слова?

— Ты не хочешь последовать собственному совету? Вынужден заметить, Уэстклиф: послушай я тогда тебя, когда задумал жениться на Аннабел, я совершил бы роковую ошибку всей моей жизни.

— В то время мы думали, что это неудачный выбор, — буркнул Маркус. — И лишь потом она доказала, что тебя достойна.

— Но теперь ты признаешь, что я поступил правильно?

— Да, — нетерпеливо ответил Маркус. — Но какое это имеет отношение ко мне?

— Я к тому и веду. Может быть, выбирая жену, стоит прислушаться к голосу инстинкта?

Маркус почувствовал себя оскорбленным. Он уставился на Саймона, как будто тот сошел с ума.

— Бог мой! Разве не для того нам дан разум, чтобы не поддаваться безумным искушениям инстинкта?

— И все равно ты полагаешься на инстинкт, — возразил Хант.

— Только не в тех случаях, когда я принимаю решение, от которого зависит моя судьба. Мне очень нравится мисс Боумен, но я не забываю, сколь велика разница между нами. В конце концов, ни я, ни она не будем счастливы вместе.

— Да, вы очень разные, — спокойно сказал Хант. Они посмотрели друг на друга. Что-то в этом взгляде заставило Маркуса вспомнить, что Хант — сын мясника, который волей случая выбился наверх и сумел сделать состояние из ничего.

— Уверяю тебя, я отдаю себе отчет, с какими трудностями пришлось бы столкнуться мисс Боумен. Но что, если она с готовностью ответит на вызов? Если она согласится стать другой?

— Ты к ней несправедлив. Может, надо дать ей шанс попытаться?

— К черту! Тоже мне, нашелся советчик.

— Ты полагал, что я стану глупо поддакивать? — насмешливо спросил Хант. — Не лучше ли тогда обратиться за советом к человеку твоего класса?

— При чем тут это? — отрезал Маркус. — Он и сам понимал, что все его доводы против Лилиан — простое упрямство, но ему очень не хотелось в этом признаваться.

— Достаточно, — сказал Хант, вставая. — Этот спор ни о чем. Думаю, есть еще одна причина, почему ты решил от нее отказаться. Есть что-то еще, в чем ты не хочешь признаться даже самому себе. — Он задержался в дверях и бросил на Маркуса испытующий взгляд. — Учти, ею интересуется Сент-Винсент, и это вовсе не мимолетный интерес.

— Чепуха! Интерес Сент-Винсента к женщине ограничивается пределами ее спальни. По-другому он не может.

— Может, и так.