Случайный трофей Ренцо (СИ)

Мэй отошла в самый дальний угол, села на пол, повернувшись к трибуну спиной, обхватила колени руками. Слез не было, только невыносимо болело сердце.

* * *Утром Лоренцо разбудил ее.

— Вставай, Мэй, — позвал тихо. — Пора завтракать и в дорогу, вещи уже собирают.

У него были мокрые волосы, словно сунул голову в бочку с водой, и красные, от бессонных ночей, глаза.

Она послушно вылезла из постели, пошла за ним. Умылась.

Завтракали молча.

Лоренцо сидел напротив, глядя перед собой, только изредка Мэй ловила его взгляд… и от этого взгляда замирало сердце. Она не понимала. Никто и никогда на нее так не смотрел.

Что-то неправильное с ней происходило.

Она должна была ненавидеть этого Лоренцо, но ненависть выходила какой-то плоской, почти детской обидой, а не по-настоящему. И даже обидой скорее на себя, за то, что Мэй мысленно пытается оправдать этого человека, говоря себе, что это не его вина, это война и так вышло. Но какое может быть оправдание? Никто силой не тянул его на войну. Это у нее не было выбора.

Она привыкла ненавидеть образ, того сурового и упрямого илойца, который отнял у нее все. Образ ненавидеть легко, а вот живого человека, который рядом с тобой, который даже плохого слова тебе не сказал — уже сложнее. Там, в Этране, он выполнял свой долг. Ее брат тоже воин, и Дин сражался не только защищая свой дом…

Оправдания…

Лоренцо снова говорил о чем-то с легатом, тихо, чуть в стороне, Мэй не слышала. Она видела, как легат поглядывал на нее, и как Лоренцо хмурился. И так отчаянно хотелось, чтобы он поскорее вернулся и был рядом, потому, что стоять одной, в окружении гильдейских автоматчиков совсем неуютно. А Лоренцо, каким-то удивительным образом, всегда прикрывал ее, пусть не от всех, но рядом с ним она чувствовала себя почти в безопасности.

Так не должно быть…

— Хочешь поехать сама? — спросил он серьезно. — Я дам тебе лошадь. Только держись ближе ко мне, договорились?

— Да, — сказала она твердо.

«Нет» — вдруг так захотелось сказать.

— Только рядом, — сказал Лоренцо. — Постарайся, чтобы никто не вклинился между нами. А то Гильдия уже подумывает прибрать тебя к рукам. Где они раньше были, интересно знать?

Уставший и злой.

И все же, он делал это для нее, а не для себя.

— Что значит, прибрать к рукам? — осторожно спросила Мэй.

— Хотят тебя выкупить. Говорят, возможно, ты ценный трофей и тебя стоит передать официальным властям. Ваш эмир тоже едет в Илой для переговоров, не все условия еще успели обсудить, и, возможно, тебя хотят обменять на кого-то, или на что-то… им виднее. Если ты действительно из знатной семьи, то это имеет смысл. Как думаешь, может быть, стоит тебя отдать?

— Нет!

— Почему? — спросил он. — Ты не хочешь домой?

Хочет, но не так. Она не товар… Нет, дело даже не в этом.