Случайная тайна от олигарха

— Давид, я…

— Верно, к юбке нет претензий, — произношу подчеркнуто спокойно, но с явным холодом в голосе. — Но твой макияж не уместен, как и декольте. Выглядишь, как дешевка, — а вот это уже звучит грубо, но ничего, переживет. — Возьми влажные салфетки и убери излишки косметики. И впредь, будь добра, больше не подрывай имидж фирмы своими неуместными амбициями. «Парадайз Плаза» имеет определенный класс, тут тебе не ночной клуб.

Скорее всего я бы закрыл глаза на «боевой раскрас» Камиллы, но только не сегодня. Только не на переговорах с китайцами, для которых традиции стоят на пьедестале на самом почетном месте. Очень трудолюбивый народ.

Для меня не осталось не замеченным, с каким недоумением глава «Хунчжэн», Фэн Юйсан, во время презентации то и дело хмурил брови, неодобрительно глядя на абсолютно не приемлемый в данной ситуации ярко-алый цвет помады Камиллы. Глава корпорации смущенно, в какой-то степени даже оскорбленно, отводил взгляд от вызывающе глубокого выреза блондинки на протяжении всех переговоров. Не знаю, на что именно она рассчитывала, но вызвала замешательство у консерватора Юйсана.

Этим Камилла подставила и дискредитировала не только меня, но и всю команду, что не покладая рук трудилась над проектом по привлечению иностранных капиталов в «Парадайз Плаза».

— Правила описаны достаточно подробно и четко. Абсолютно от всех я требую исполнения таковых. Никаких поблажек. Никому. Сватам, братьям, — пылю, — а тем более, дочери знакомой моего отца. Я выражаюсь понятно?

Тёмные глаза блондинки, вспыхивают злостью, на смену которой тут же приходит другое чувство. Она слегка выставляет ногу вперёд и прогибается в пояснице. Еле сдерживаю ругательства. Не хочу терять и доли секунды драгоценного времени на все эти дешёвые ужимки и трюки.

— Не замечала раньше, что ты такой собственник, Давид, — мурлычет блондинка, по-своему выворачивая и искажая смысл моих слов.

Она подходит так близко, что легкие заполняет удушающе тяжелый пудровый аромат. Женская ладонь, пальцы которой унизаны кольцами, касается черной ткани рубашки, обтягивающей торс, и ползёт все ниже, к кожаному ремню. Грубо и решительно останавливаю эти поползновения. Камилла театрально громко вскрикивает, когда, слегка не рассчитав силу, сжимаю ладонь женщины сильнее, чем это требуется.

— Ты забываешься, — лед в моем голосе режет сильнее остро заточенного лезвия ножа. — Очень опасно поверить в игру, которую ведешь сама, Камилла."

"Она бледнеет, от чего темные глаза кажутся еще темней.

— Ты все еще злишься на меня из-за того интервью?

Едко усмехаюсь, прежде чем ответить:

— Не люблю, когда за моей спиной пытаются провернуть то, на что я не давал согласия. Камилла нервно заламывает пальцы, понимая, что ступила на тонкий лед.